Книга Дорогое удовольствие, страница 137 – Татьяна Никандрова

Вопрос, конечно, резонный, но подвешенное состояние личной жизни не позволяет дать на него вразумительного ответа. Слишком все сложно и запутано. Особенно в последнее время.

— Я пока не знаю, – выжимаю кнопку лифта и приваливаюсь спиной к стене. – Может, вообще один приду.

— Хочешь дружеский совет? – неожиданно предлагает Рей.

— От человека, который шесть лет не мог разобраться со своей личной жизнь? – ухмыляюсь я. – Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.

— Нет, от человека, который, несмотря на все сложности и препятствия, все-таки женится на любимой женщине, – философски поправляет он, ничуть не обидевшись.

— Ну, валяй.

— Не тупи, брат, – Рей хлопает меня по плечу, и мы вместе выходим на улицу. – Она ведь уже доказала, что любит тебя. Реально любит. Че тебе еще нужно?

И хоть друг не называет имен, я прекрасно понимаю, о ком именно идет речь. Потому что за прошедшие четыре месяца каждая из двух моих бывших показала себя с совершенно неожиданной стороны, заставив мое мнение перевернуться прямо-таки с ног на голову.

— А с другой стороны – даже жаль, что тебе реального срока не впаяли, – усмехается Колян, ковыряя зубочисткой в зубах. – Отсидел бы лет пять, вышел бы на волю с авторитетом, а там глядишь – и главный тебе к себе бы подтянул. С твоими мозгами, Пепел, можно не просто бизнесом, а массами управлять.

— Извини, брат, но власть над массами меня не резонирует, – отрицательно качаю головой.

Колян уже давно пытается втянуть меня в свои криминальные делишки, но я стараюсь держаться особняком. Совсем не пересекаться с миром воров в законе, конечно, не получается, но я все же предпочитаю контактировать с ним точечно и в основном через Костыля. Так проще и безопаснее.

— Ладно, хрен с вами, пацаны. Все сделаю, как договорились, – Колян поднимается на ноги и кидает на стол две пятитысячные купюры. – Только это, Пепел, давай больше не зли, кого не надо, лады? У тебя же капусты дохера, хоть жопой жуй. Не жадничай, брат, – он по очереди пожимает нам с Реем руки, а затем ехидно добавляет. – Хотя, если по чесноку, пацаны, вы, когда фальшивым баблом барыжили, нравились мне гораздо больше. Азарт в вас был, огонек, понимаете?

Мы с Реем с усмешкой переглядываемся, вспоминая времена бесшабашной молодости.

— Да мы и щас вроде азартные, – смеется друг, взлохмачивая блондинистую шевелюру.

— Ой, да пошел ты, женатик хренов, – отмахивается от него Костыль, прихрамывая в сторону вешалки, на которой висит его массивная кожанка. – Азарт – это, когда нервишки на пределе и яйца постоянно жим-жим. А у тебя так, девчачьи развлекушки.

Рей кривит лицо в гримасе несогласия, но Колян на него уже не смотрит. Кинув через плечо небрежное «бывайте», он устремляется к выходу, приволакивая за собой правую ногу. Прозвище «костыль» он получил после серьезного внутрисуставного перелома, который так и не прошел бесследно. Однако справедливости ради стоит отметить, что хромота ничуть не мешает Коляну вести полную и насыщенную женским вниманием жизнь.

— Ну че, какие дальше планы? – спрашивает Рей, глядя на часы. – Если хочешь, могу до дома подвезти.

— Давай, – соглашаюсь я, натягивая куртку.

Планов у меня громадье – за время заключения скопилась куча неотложных дел, которые требуют внимания. Да и к родителям надо смотаться, а то мать места себе не находит.