Книга Рей и Рита. Прости меня, моя любовь, страница 77 – Татьяна Никандрова

Парень разворачивается и направляется к машине, а я выскакиваю на улицу следом. Цепляю за рукав, пытаясь повернуть его к себе лицом:

— Миша! Миша, не уходи, пожалуйста! Прости, что так вышло! Ну, хочешь я больше не буду с ним общаться? Хочешь? – полотенце слетает с груди, оставляя меня в одном нижнем белье, но я не обращаю на это внимания. – Я очень люблю тебя! Мне с тобой так хорошо, так спокойно, так надежно…

Он резко останавливается и вновь обращает взор на меня:

— Не ведись на спокойную жизнь, Рит, если тебя не тянет идти домой по ночам… Это ни тебе, ни мне не нужно.

Он выдергивает рукав своего пальто из моих одеревеневших на холоде пальцев и опять устремляется прочь.

— Миш, меня тянет идти домой, тянет! Просто вчера все вышло из-под контроля! – из глаз брызгают слезы, а к горлу подступают всхлипы. – Мишенька, любимый…

Парень открывает дверцу машины, но внутрь не садится. Отчего-то медлит. Затем после небольшой заминки разворачивается и подходит ко мне почти вплотную:

— Я ведь в тот день предложение тебе сделать собирался, – признается он. – Ресторан, кольцо, музыка – все продумал. Хотел, чтобы ты женой моей стала, детей от тебя хотел… А ты прямо среди ужина взяла и сорвалась к нему, Рит, так и не поняв, как для меня был важен тот вечер…

Я потрясенно хлопаю глазами, а Миша продолжает:

— А потом ты так тряслась за него, так переживала… И я помочь ему решил. Ради тебя, понимаешь? Как дурак, думал, что за добрые дела мне воздастся… А теперь я понимаю, что благими намерениями дорога в ад выложена, и жалею, что не изувечил его в тот день, когда он домой к нам бухой заявился.

Внезапно Мишин взгляд перемещается куда-то за мою спину, и в нем вспыхивает такая сокрушительная неприкрытая ненависть, что мне сразу становится понятно, что, а точнее кого он увидел.

В дверях дома замер Денис. Он сидит в кресле-коляске, одет в легкие домашние брюки и футболку, а взгляд… Взгляд стрелой устремлен к Мише.

Они смотрят друг на друга неотрывно, напряженно, с болезненным вниманием. В глазах Реймана – лед, в Мишиных – пламя. И они схлестнулись в безмолвном поединке…

В грудь закрадывается тревога. Как бы Миша сейчас не искалечил Реймана. Он ведь может. Действительно может… Сейчас подойдет, ударит, а Денис в коляске…

Но мои опасения не оправдываются. Не обронив ни слова, Миша разворачивается, в несколько шагов приближается к машине и садится в нее.

Когда раздается рев мотора, я наконец выхожу из немого оцепенения и бросаюсь к автомобилю.

— Миша, подожди! Пожалуйста, постой! – стучу ладонями по стеклам, но парень не реагирует, глядя прямо перед собой.

Он сдает назад, разворачивается, а затем, резко дав по газам, покидает участок.

Денис

Никогда не видел Риту в истерике. Даже когда она обнаружила у меня в шкафу ту девку из бара, когда услышала разговор с Дашкой о беременности, то сохраняла спокойствие. Нет, плакала, конечно, слова обидные говорила, но чтобы в истерике биться – такого не было.

А сейчас я, к своему ужасу и шоку, наблюдаю именно это. Когда Ритин парень уматывает прочь на своем черном внедорожнике, она какое-то время бежит за ним. Бежит за машиной, представляете? А потом садится прямо на мерзлую землю и начинает реветь. Громко, истошно, навзрыд.

Я видел много дерьма в этой жизни, много несправедливости и боли, но такой кошмарной душераздирающей сцены – никогда. Оказывается, нет ничего ужаснее, чем смотреть, как страдает твой любимый человек, и осознавать, что ты – причина этих страданий.