Книга Рей и Рита. Прости меня, моя любовь, страница 70 – Татьяна Никандрова

— Ну что, будешь? – верчу напиток в руке.

— Наливай, – соглашается Денис, привычным движением откидывая со лба льняные волосы.

Под пристальным взором парня я разливаю виски по бокалам, бросаю в них по кусочку льда и протягиваю один из них имениннику.

— А ты разве такое крепкое пьешь? – интересуется он, разглядывая содержимое.

— Нет, но попробовать можно, – отзываюсь я. – За тебя, Денис, и за твое скорейшее выздоровление.

Мы легонько чокаемся, и я делаю глоток. Горло и пищевод мгновенно обдает жаром, а легкое покалывающее тепло оседает в груди.

— Ого, как крепенько! – выдыхаю я, бегая глазами по кухне в поисках чего-нибудь, чем можно было бы закусить.

— Классный вискарь, – одобрительно качает головой Денис, явно смакуя напиток.

Закинув в рот пару орешков, я достаю из холодильника огурцы и нарезаю их кружочками. Ничего другого, более подходящего на роль закуски, в холодильнике не обнаруживается.

Сажусь напротив Дениса, закидываю ногу на ногу и с видом заправской телеведущей спрашиваю:

— Ну что, давай колись, какие выводы о жизни к двадцати пяти годам ты сделал?

Я рассчитываю, что Денис скажет что-нибудь забавное, и мы вместе посмеемся, но вместо этого он вдруг становится серьезным и выдает:

— Вывод номер один: пить можно только с теми, кому ты доверяешь, а иначе есть риск наворотить много непоправимых дел.

— В смысле? – не совсем понимаю, о чем он говорит.

— В смысле, если бы я тогда не надрался в баре в компании незнакомой девчонки, она бы не запрыгнула в мое такси, и мы бы не отправились ко мне домой. Я бы не изменил тебе, и мы бы не расстались. Ради тебя я бы завязал со всем нелегальным заработком, открыл бы нормальный бизнес, и мы бы поженились. Я бы не попал в аварию, не сломал бы позвоночник и жил бы совершенно другой жизнью.

Его слова отзываются во мне глухой, притупленной временем болью, и на несколько секунд я зависаю, пытаясь унять поднимающийся в душе вихрь из смешанных чувств.

— Если бы да кабы, – наконец справившись с раздраем, усмехаюсь я. – Ну окей, принято. Еще есть выводы?

Денис в задумчивости барабанит пальцами по колену:

— Помнишь, в день нашего знакомства мы ели в шашлычке и спорили о роли денег в жизни человека? Я еще утверждал, что все продается и все покупается.

— Конечно, помню, – киваю я, отпивая горький напиток.

— Так вот, ты тогда была права. Есть вещи, которые нельзя купить ни за какие бабки, – заявляет Денис, слегка поджимая губы.

— Ты про любовь и дружбу? – я подпираю руками подбородок.

— Я про прощение, Рит.

Рита

Мы с Денисом пьем и разговариваем. Разговариваем и пьем. Минуты сменяются часами. А мы сидим на просторной светлой кухне и делимся друг с другом наболевшим.

Я рассказываю о своем непростом карьерном пути, о том, что не хочу довольствоваться ролью просто жены и домохозяйки, что в будущем мечтаю открыть свою аудиторскую фирму. Денис смеется, называем меня амбициозной феминисткой, а потом вдруг заявляет, что всегда знал, что я добьюсь успеха. Неожиданно, честно говоря.

Его истории более мрачные и печальные. Он признается, что в последнее время перед аварией чувствовал себя опустошенным, злоупотреблял наркотиками и напрочь потерял смысл жизни…

— Знаешь, я не могу избавиться от ощущения, что моя травма – это своеобразная кара за неправильную жизнь. И, учитывая то, как много я грешил, достоин ли я второго шанса?