Книга Рей и Рита. Прости меня, моя любовь, страница 54 – Татьяна Никандрова

— Хорошо, – кивает он, внезапно расслабляясь. – Прости, что я напираю на тебя. Просто иногда так трудно усмирить эту чертову ревность.

Он обхватывает мою ладонь и нежно целует пальцы. Значит, поверил. Слава богу.

— Ничего, все в порядке, – слабо улыбаюсь я.

— Давай ты сейчас навестишь Реймана, а потом пойдем в кино? – взбодрившись, предлагает Миша. – Возьмем билеты на последний ряд и будем целоваться, что скажешь?

— Я с радостью! А карамельный попкорн возьмем? – слегка надуваю губы.

— Ну как же без него, Риточка? – усмехается Миша и наконец принимается за еду.

Фух, кажется кризис миновал.

* * *

Оказавшись в больнице, я миную регистратуру и направляюсь прямиком к Рейману в палату. Теперь я уже немного тут ориентируюсь и не плутаю по коридорам, как в прошлый раз. Захожу в лифт, чтобы подняться на третий этаж, и в самую последнюю секунду в него залетает молодая медсестра, которую я видела вчера в ординаторской, когда обращалась к лечащему врачу Дениса.

— Добрый день, вы к Рейману? – поправляя халат, интересуется она.

— Здравствуйте, да, к нему ведь можно?

— Конечно, только вот, – девушка мнется, и я невольно напрягаюсь, – у него боли ночью очень сильные были, так что он сейчас под воздействием сильнодействующих болеутоляющих препаратов.

— Эм… Поняла, – в замешательстве тяну я.

— Это я к тому, что если у него сознание или речь немного будут путаться, вы не обращайте внимания… Это такая побочка, – спешит объясниться она.

— Хорошо, – сглатываю нехороший ком в горле.

Это что же за препараты такие, от которых аж сознание может помутиться? И какой адской должна быть боль, чтобы человеку их вкололи?

Перед тем, как зайти в палату, делаю глубокий вдох и стараюсь унять мелкую дрожь, которая затаилась в руках. Мне просто необходимо выглядеть спокойной, чтобы не демотивировать Дениса своим взволнованным внешним видом.

— Привет, – улыбаюсь я, приближаясь к его кровати, но при взгляде на него уголки рта сами собой тянутся вниз.

Под глазами парня пролегают темные болезненные круги, вероятно, сегодня ночью он вообще не спал. Лицо кажется изможденным и бледным, в губах – ни кровинки. Облик Дениса буквально кричит о том, как ему плохо, и от этого зрелища в груди у меня что-то надламывается.

— Ритка, – почти беззвучно произносит он. – Ты пришла.

— Конечно, пришла, я же обещала, – как можно беззаботней отзываюсь я, садясь на край его кровати. – Ну как ты?

Черт! Дурацкий вопрос! И так же все видно! Как-как?! Отвратительно!

— Да пойдет, – храбрится он. – Мать вот, все утро у меня просидела, разговорами развлекала.

— Это хорошо, – радуюсь я. – Ну а мне, чем тебя развлечь?

Спрашиваю это шутки ради, но полуприкрытые веки Дениса неожиданно распахиваются пошире, а в голубых глазах загорается маленькая, неяркая, но все же искорка.

— Уверен, мне станет лучше, если ты разденешься. Когда вижу тебя голой, всегда чувствую неимоверный прилив сил, – хитро заявляет парень.

А искорка-то была шальной.

— Очень смешно, даже не надейся, – бурчу я, хотя не могу не признать, что такие вот шуточки ниже пояса меня радуют. Нет, не потому, что мне хочется пофлиртовать с Денисом, а потому, что они являются показателем его жизнеспособности. Раз пошлит, значит, все не так плохо.

— Ну, попробовать-то стоило? – вздыхает он и тут же болезненно морщится.