Книга С первого взгляда, страница 42 – Татьяна Никандрова

— Потом расскажу.

— Потом? — заинтригованно вскидываю брови, потому что во влажных Аниных глазах загорается огненная искорка.

— Угу, — загадочно улыбается уголком рта и покусывает нижнюю губу.

Игриво так, соблазнительно…

А я ведь о такой и мечтал. Чтобы всю кровь сворачивала одним лишь взглядом.

— Ань… — хриплю я, загипнотизировано пялясь на ее манящий сахарный рот. — Ты не дразни меня, а… У меня ведь от тебя начисто крышу сносит…

— Это нехорошо, — издевается чертовка. — Мозги не припечет без крыши?

— Да пофиг уже, если честно, — напрочь теряя контроль, тянусь к ее губам.

Ворую кислород. Глубоко вдыхаю цветочный аромат ее кожи. Тону в бездонном омуте ее неотразимого обаяния.

Аня не сопротивляется. Невесомо пробегается пальчиками по моим плечам, и это движение напоминает прикосновение крыльев бабочки…

Млею. Притягиваю ее к себе. Осторожно задеваю своими губами ее губы. Мой вдох — ее выдох. Взгляд глаза в глаза. Тактильный контакт на уровне высоковольтного электричества: вот-вот заискрим ведь…

Это не просто притяжение, не просто привычное желание развлечься с красивой девчонкой… Не стремление к сиюминутному удовольствию, не жажда выиграть очередной тупой спор, не азарт, вызванный возбуждением…

Я влюбился. По-настоящему. Люто. По уши.

По мозгам лупят эндорфины, а в сердце весна… Прямо как в стихах у поэтов, творчеством которых нас постоянно мучала зануда-русичка.

Аня зацепила меня за живое, и теперь я точно понимаю, о чем писали Пушкин, Есенин, Блок. Ощущаю оглушающий восторг, которыми пронизаны строчки их произведений. Чувствую потаенную ноющую боль, которую они вкладывали в слова…

Я влюбился в Аню и отчаянно, прямо до ломоты в костях, боюсь остаться без нее. Ведь вместе с счастьем обладания всегда приходит страх потери.

Я не особо верующий, но в мгновенье, когда наши губы вновь переплетаются в сладком будоражащем поцелуе, в моей голове пульсирует одна-единственная мысль: «Господи, пожалуйста, пусть она всегда будет со мной».

Июнь сменяется июлем, а тот в свою очередь плавно перетекает в август. Время бежит неумолимо быстро, и раны моей души понемногу затягиваются. С каждым новым днем я чувствую себя чуть счастливее, чем была вчера. Конечно, о полном исцелении говорить пока рано, но прогресс, что называется, налицо.

Я снова смеюсь в голос.

Снова с нетерпением жду наступления утра.

Снова нахожу радость в мелочах.

Оказалось, что даже в детдомовской жизни есть свои прелести. Например, по воскресеньям нам на полдник дают невероятно вкусные булочки с маком. По вторникам мы играем в волейбол. А пару недель назад мы вместе с воспитательницами ходили в поход, и это было очень увлекательно.

Но главным лучом света в моей жизни, конечно, был и остается Матвей. Дерзкий, чертовски красивый мальчишка, который похитил мое сердце и спрятал его в каком-то неведомом тайнике. И это не просто красочная метафора. Я правда чувствую, что Горелов забрал частичку моей души, и она трепещет у него в кулаке. Живая и счастливая.

Это прозвучит как мистика, но в минувшие месяцы мы с ним сблизились настолько, что стали понимать друг друга без слов. Бывало, сидим на лавочке. В тишине. Ни звука не произносим. А я смотрю ему в глаза, и по взгляду понимаю, о чем он думает. Настроение его считываю, понимаете?