Книга Слабо не влюбиться?, страница 29 – Татьяна Никандрова

Он шутливо хватает Лерку за руку и тянется зубами к ее локтю. Очевидно, парня крайне забавляет наша чисто женская драма.

— Отстань, Соколов! — подруга дергается в сторону и вновь обиженно скрещивает руки на груди. — Достал угорать!

— А как тут не угорать? — хохочет он. — Высосали проблему из пальца и раскисли. Ну подумаешь, запал пацан на Ваську? Че такого-то? Все равно она его отошьет!

— А ты откуда знаешь? — настает мой черед округлять глаза.

То, с каким всезнанием Соколов рассуждает о моей личной жизни, вызываем, по крайней мере, недоумение.

— Ну, — Тёма заминается, — я думал, тупые папенькины сынки не в твоем вкусе?

— С чего ты взял, что он тупой?

— Слушай, его вытурили из частной школы. А частные школы в принципе созданы для того, чтобы терпеть загоны зажравшихся отпрысков элиты. Если задержаться там ему не помогли даже папашкины связи, то он явно умом не блещет.

— Как ты лихо вешаешь ярлыки на людей! — негодую я.

— Это всего лишь мое мнение, — Соколов неопределенно поводит плечами, а затем, немного помолчав, добавляет. — Так что, выходит, Лера права, и этот петушок тебе правда нравится?

В его вопросе звучит плохо замаскированный вызов. Будто я не имею права кому-то симпатизировать. Будто я до старости должна ходить у него в подружках и избегать других парней как огня.

— Может, и нравится! Тебе какое дело?

Не знаю, зачем я это говорю. Ведь на самом деле Лапин, будь он неладен, не вызывает во мне абсолютно никаких чувств. Наверное, я просто хочу немного позлить друга. В конце концов, сам Соколов в общении с противоположным полом нисколько себя не ограничивает.

— Ах, значит, так?! — взвизгивает притихшая Лерка. — Выходит, ты специально это все подстроила? Охмурила его своими феромонами, а сама невинной овечкой прикидываешься?

— Что за чушь?! — завожусь. — Я бы к нему вообще не подошла, если бы ты не попросила!

— Вот и не подходила бы лучше! — Грановская оттрюнивает нижнюю губу, а затем обращается к Соколову. — Тём, ты домой?

— Да, погнали, — отвечает он, демонстративно глядя мимо меня.

Они вдвоем устремляются к лестничному пролету.

— Ну зашибись! — закатив глаза, бросаю им вслед. — То есть меня вы с собой не зовете?

— А ты Демиду позвони, — едко бросает Грановская через плечо. — Может, он тебя до дома проводит.

* * *

Ссора с друзьями весь вечер не идет у меня из головы. Даже мамин беззаботный треп не отвлекает. Она самозабвенно рассуждает о бабочках-вампирах, репортаж про которых посмотрела вчера вечером, а я лишь изредка и, вероятно, невпопад вставляю свое безэмоциональное «угу».

Ну как я могла повздорить с Темой и Лерой из-за такой ерунды? Ведь мне на этого Лапина плевать с высокой колокольни! Да даже если бы он не нравился Грановской, я бы все равно не стала с ним сближаться. Во-первых, брюнеты не моем вкусе — я больше по блондинам и рыжим сохну. Во-вторых, странный он какой-то: хамит учителям, на одноклассников свысока смотрит. Одним словом, зазнайка.

Закрывшись в своей комнате, я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на выполнении домашнего задания по физике, когда мой мобильник оживает и на его экране высвечивается незнакомый номер.

Задницей чую, Лапин звонит.

Эх, и как я только умудрилась так вляпаться?

— Ало, — отвечаю, съежившись.

По-хорошему надо было вообще не брать трубку, но воспитание, черт бы его побрал, не дает мне возможности в наглую игнорировать людей.