Книга Проучить мажора, страница 43 – Татьяна Никандрова

Что она имеет в виду? Неужели тоже почувствовала что-то запретное и противоестественное? Хотя… Это все же маловероятно. Я для нее просто чувак, сорвавший планы. Взбрыкнувший мешок денег и прицепившаяся обуза. Мне не стоит об этом забывать.

Слегка отстав, Маша прячется в кустах, очевидно, чтобы осуществить то, ради чего она, собственно, подъехала к этому лесу, а я возвращаюсь к машине. Вооружаюсь фонариком на телефоне, шумно выдыхаю, сбрасывая напряжение, и приступаю к тщательному осмотру повреждений моей русалочки.

В целом, все не так уж плохо — бревно оказалось небольшим, и удар прошел по касательной, поэтому пострадали только днище и нижняя часть бампера. Неприятно, конечно, но не критично. Главное, что крыло не зацепили.

— Ну что, меня ждет очередной сеанс порки, или все поправимо? — робко интересуется Маша, выглядывая из-за моей спины.

— Поправимо, но бабки на ремонт с тебя, — проводя пальцем по свежей царапине, отзываюсь я.

— Я заплачу, — тараторит она. — Честно, заплачу. У меня как раз зарплата в конце месяца, так что…

— Пары сотен, думаю, хватит, — задумчиво продолжаю я.

На самом деле я без понятия, во сколько обойдется ремонт, просто хочу посмотреть на реакцию Зайцевой.

— Ско-о-олько? — у нее аж голос от перепуга садится.

— Сто пятьдесят, может, двести, — сохраняю серьезность на лице. — У тебя какая зарплата?

Маша шумно сглатывает, а затем обреченно выдает:

— Ну… В хорошие месяцы тысяч двадцать может выйти.

— Ско-о-олько? — я удивленно изгибаю бровь. — А че так мало?

У меня нет опыта работы в найме, поэтому я и предположить не мог, что зарплаты нынче настолько низкие. Мне двадцатки и на неделю не хватит, чего уж говорить про целый месяц?

Надо признать, теперь я уже не так удивлен тому, что Маша решилась на воровство. С таким доходом я бы, наверно, и сам чужим не побрезговал. Терпеть не могу в чем-то нуждаться.

— Ну я же не полный день работаю, — Зайцева как будто оправдывается. — Да и заведение у нас, сам видел, не больно какое-то фешенебельное… Так, простое семейное кафе.

— Ясно, — вздыхаю я, направляясь к водительской двери. — Садись давай. Поехали.

Зайцева послушно ныряет на пассажирское сиденье и крепко обнимает себя руками.

— Чего трясешься? Замерзла? — стараясь звучать небрежно, спрашиваю я.

По-хорошему не стоило бы предавать этому значения, но вижу же, вся дрожит. Аж зуб на зуб не попадает. По вечерам сейчас в принципе прохладно. А в лесу — тем более.

— Н-немного, — отвечает она, потирая предплечья. — Сейчас согреюсь.

Ничего не ответив, включаю подогрев ее сиденья и плавно трогаюсь с места. До Мухосранска остался час езды. Надеюсь, доедем без происшествий.

Стас

Обычно я довольно редко выезжаю за пределы комфортных каменных джунглей. Разве что к бабушке, в уютный цивилизованный пригород, где она обосновалась, выйдя на пенсию. Однако Мухоср… то есть Сентябрьск радикально отличается от того, что я привык видеть в ее до блеска вылизанном коттеджном поселке.

Уродливая смесь покосившихся от старости малоэтажек и сколоченных из чего придется частных домишек, узкие дороги, испещренные колдобинами величиной с тазик, женщины, разгуливающие по улице в халатах, и буйные заросли неухоженной растительности — вот так в общих чертах можно описать Машкину родину.