Книга Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств, страница 22 – Марика Крамор

— А так я с тобой сердечный приступ заработаю! Дождись, говорю! Домчу с ветерком, не опоздаем! Короче! Выходи и жди у подъезда. Я скоро.

Вот черт! Я же по телефону и разговариваю!! Ну, дурында! Все, можно выходить!

— Ты хоть помнишь куда ехать, Назар? — уточняю с сомнением. Нет, на машине, конечно, удобно, спору нет. И быстро. Я даже смогу нам кофе налить в одноразовые стаканчики…

— Я, по-твоему, совсем отбитый? У меня колено отшибло, а не мозг! Естественно, помню!

— Смотри у меня, — с задором копирую манеру речи Валентины Сергеевны. — Если я из-за тебя опоздаю, уши надеру!

— Допрыгни сначала, мелочь! — веселится он, голос его смягчается. — Все. Выдвигайся. Пара поворотов, и я у тебя.

Чувствуя себя немного нелепо, на один кофейный стаканчик цепляю крышку, как положено всем нормальным предусмотрительным людям, а на второй — крышки не хватило, но копаться и искать сейчас нет ни времени, ни желания. Назару отдам закрытый кофе, себе заберу тот, что без крышки. Идея, которая казалась блестящей пять минут назад, сейчас вызывает приступ сомнений.

Несусь вниз как могу аккуратно. Горячий напиток больно жжет пальцы даже через картон. Моя смена начнется вот-вот, а мы еще даже не выехали!

Только я вылетаю из подъезда, как черный отполированный кабриолет бесшумно подкатывает к тротуару, Назар, опуская стекло, уже растягивает губы в фирменной ухмылке, и мое сердце проваливается куда-то в пятки, а потом взлетает обратно к самому горлу.

Парень выбирается из машины, никуда не спешит, но каждое его движение наполнено бодростью и энергией.

— Я опаздываю. Держи, — строго начинаю первой, зачем-то протягивая оба стаканчика. — Осторожно, очень горячий.

— Воу-воу! Без крышки? — он насмешливо приподнимает бровь. — Решила, что мне не хватает острых ощущений?

Смеется в голос.

Он с довольным видом принимает кофе, его пальцы задевают мои всего на секундочку, но по спине пробегают мурашки: дурацкое предательское электричество даже от мимолетного прикосновения!

— Виновата, — срывается у меня, пока он ловко хватает мою освободившуюся ладонь и тянет меня за собой обогнуть машину. Распахивает дверь пассажирского. — Я спешила! И кстати, твой с крышкой!

— Нет уж! Зная твою удачливость… — лыбится еще, наглец! — Мне не хочется потом ехать на химчистку салона! Ты уж закрытый забирай, я как-нибудь справлюсь!

На водительское сидение он плюхается расслабленно, как в массажное кресло. Делает первый глоток.

— Мммм, спасибо! — мурчит довольный, как кот, и глядит в мою сторону. — Пристегивайся давай, не в автобусе едем!

Я быстренько растягиваю лямку ремня, нащупываю пряжку у самого сидения. Щелк!

Кошусь на его руки на руле, на расслабленную линию плеч, и чувствую, как снова сжимается желудок. Этот человек ворвался в мою жизнь с наглой самоуверенностью, а я… а я таю, как дура, и несу ему кофе. Нормально⁈

Прижимаю к груди, как щит, закрытый стаканчик и смотрю в окно.

— Ну что, доктор, — он лукаво меня разглядывает. — Готовься к самому быстрому перемещению в истории медицины.

— Только без лихачеств! — предупреждаю я, но не могу сдержать улыбки. — Мне с пациентами надо работать, а не гипс тебе накладывать.

— Ой, да я аккуратный! — он хватается за сердце, изображая раненое достоинство. — Хоккеисты они такие, у нас везде контроль.