Книга Наследник чемпиона, страница 64 – Марика Крамор

— Хорошо, — выдыхаю я. — Можно даже сегодня. И в полной экипировке. Вы только меня зацепите, я вас в кабинете подожду: закончу дела, — хитрю немного.

— Безусловно, — Назар кивает, и поворачивается к Илье. — Слышал, капитан? Вечером у нас спецоперация по поимке неуловимого двойного переворота. Готов?

Илья выдает такую сияющую восторженную улыбку, что вся его предыдущая тоска растворяется в ней без следа. Он уже тянет Назара за руку, что-то быстро рассказывая.

Я стою и смотрю на них. На то, как два мужчины — большой и маленький — уже погруженные в свой мир понятных только им терминов и движений, направляются к выходу, чтобы обсудить план «спецоперации». И в этой странно-простой сцене, среди скрипа дверей и запаха булочек я наконец-то вижу не угрозу своему миру, а его логичное дополнение. То самое мужское плечо, которое не заменяет Илье меня, а просто есть рядом. И от этой мысли на душе становится на удивление спокойно.

АННА

Дорога до ледовой арены пролетает незаметно. Вечернее солнце бьет в лобовое стекло машины Назара теплым янтарным светом, а по радио тихо играет старенькая позабытая мелодия, под которую он слегка постукивает пальцами по рулю. Илья сидит сзади в своем детском кресле, которое Назар ловко переставил из моей машины, и без умолку болтает, а господин Черкассов поддакивает, задает вопросы и иногда поворачивается к сыну, чтобы улыбнуться. Я молча смотрю в окно на проплывающие дома и ловлю себя на странном ощущении: будто эта машина, и этот вечер, и этот маршрут существуют вне времени. Словно так и должно быть.

Пробок нет. Мы приезжаем быстрее, чем ожидалось.

— Ну что, командир, приехали! — объявляет Назар, заглушая двигатель. — Готов к миссии?

— Готов! — Илья уже отстегивает ремни, и его глаза горят таким азартом, что я не могу сдержать улыбки.

Мы проходим. Арена в это время действительно пуста — только дежурный делает обход, а вокруг тишина, нарушаемая лишь привычным гулом холодильных установок. Холодный воздух встречает нас знакомым свежим дыханием. Назар ведет Илью в раздевалку помогать с экипировкой, а я под предлогом срочного звонка отхожу в медицинский кабинет.

Мне действительно звонит Никита, и ответить хотелось бы вдалеке от всех.

Закрываю дверь, отвечаю.

— Аня, наконец-то! Ты совсем пропала, — его голос приятный, игривый, с ноткой легкого флирта, которая раньше заставляла меня улыбаться. Сегодня она звучит как далекое эхо.

— Привет, Никита. Извини, были сложные дни.

— Все в порядке. Слушай, я как раз хотел предложить… Завтра вечером освободился столик в том итальянском, помнишь? Там, где ты смеялась над моей историей про осьминога.

Он говорит, и я слушаю, ловлю его заботу, его легкость. Но с абсолютной кристальной ясностью понимаю: нет. Во мне ничего не отзывается. Ни трепета, ни ожидания, ни даже простой радости. Есть только тихая благодарность за те приятные моменты, что были. И понимание, что это — тупик.

У меня нет опыта в общении с мужчинами, когда бы я разрывала отношения. Оказывается, это нелегко. И быстрее было бы сделать это сейчас, но… как-то нечестно, что ли. Лучше сказать, глядя в глаза.

— Тот день был чудесным. Никит, — начинаю я мягко, глядя в зеркало на собственное отражение. — Завтра не получится. Давай я сама выберу день и забронирую столик?