Книга Попробуй сбежать, страница 231 – Виктория Рогозина

— Спасибо.

Он докурил, потушил сигарету о край пепельницы, стоявшей прямо на полу среди осколков стекла, и некоторое время просто смотрел на неё — на линию шеи, на расслабленные плечи, на то, как ровно она дышит.

— Покажешь мне шрам? — спросил тихо. — Тот, который прячешь.

Она медленно повернула голову, встретилась с его взглядом. В нём не было ни давления, ни жалости — только спокойная уверенность и терпение. Ванесса кивнула.

Давид мягко сменил позу, разворачиваясь к ней, осторожно подминая под себя, словно опасался спугнуть это хрупкое равновесие. Его ладонь коснулась её бока, задержалась — давая ей время передумать, отстраниться, сказать «нет». Но она не отстранилась.

Он зацепил край худи, медленно потянул вверх — движение было неспешным, выверенным, почти бережным. Всё остальное осталось за гранью слов, в тишине разрушенной гостиной, где между обломками и трещинами они наконец нашли точку покоя.

Ванесса сама перехватила край худи и, будто собираясь с духом, стянула его через голову. Ткань упала на пол, она осталась в плотном тёмном топе, но почти сразу закрыла глаза, словно это могло защитить её от взгляда. Плечи напряглись, дыхание стало чуть глубже — не от страсти, от стыда. Она знала этот шрам, знала, как он ломает привычный образ её тела, как вторгается в каждое зеркало.

Давид не торопился. Его пальцы медленно, внимательно скользнули по коже, останавливаясь, изучая рельеф, след, оставленный болью. Не было резких движений, ни тени брезгливости — только сосредоточенность и странная, почти благоговейная тишина. Ванесса вздрогнула, когда почувствовала его губы на животе, на самой линии шрама, — не поцелуй даже, а тихое, уверенное принятие.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— У меня есть контакты лучших пластических хирургов, — спокойно сказал он, не поднимая взгляда. — Это тоже исправят. Если ты захочешь.

— Я… — она сглотнула. — Я не помню, откуда он. Но помню, как очнулась в домике. От боли. И тогда же увидела… — Ванесса нахмурилась, пытаясь ухватить ускользающий образ, лицо, тень. — Я не могу вспомнить. Кто это был.

Давид продолжал медленно гладить её живот, его губы едва касались кожи — успокаивающе, почти убаюкивающе.

— Мириэн, — сказал он ровно.

Ванесса резко посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь?

Он поднял глаза, встретился с её взглядом, не прекращая этого тихого, нежного ритуала прикосновений.

— Встречу в ресторане назначал Серебрянников-старший. Опять разговоры о браке. Мириэн… — он на мгновение усмехнулся, без радости, — случайно сказала лишнее. А потом был допрос. И она призналась.

Ванесса медленно выдохнула. Что-то внутри неё встало на место — не сразу, не окончательно, но достаточно, чтобы перестать дрожать. Она позволила себе положить ладонь ему на плечо, не скрываясь больше.

Давид чуть склонил голову, всё ещё глядя на её живот, будто запоминая каждую линию, каждый след боли, который теперь был частью её истории. Его пальцы замерли, ладонь легла ровно и уверенно, словно ставя точку.

— Я почти всех нашёл, — сказал он негромко. — Тех, кто участвовал в похищении. Тех, кто помогал.

Он поднял взгляд, тёмный, спокойный, без тени сомнений.

— Те, кого нашёл, уже наказаны.

Ванесса сглотнула. Внутри что-то болезненно сжалось, но страха не было. Было странное, тяжёлое понимание масштаба.