Книга Попробуй сбежать, страница 228 – Виктория Рогозина

Подъездная дорожка особняка вспыхнула в свете фонарей. Ванесса ускорила шаг, когда из тени выступил Фобос. Его взгляд был ледяным, как будто он прочитал её мысли ещё до того, как она сделала шаг.

— Стой, — сказал он, голос ровный, но твёрдый. — Не стоит сейчас идти к нему. Он… не в себе.

Ванесса остановилась на мгновение, сердце бешено стучало, дыхание прерывистое. Она встряхнула плечами, глаза блестели в свете ламп, решимость прорезала страх:

— Именно поэтому я и должна его увидеть. Он не должен быть один, — твердо сказала она, голос чуть дрожал, но не от страха, а от напряжения.

Фобос нахмурился, рот сжал, готовясь спорить, но из тени шагнул Деймос, статный, уверенный, словно тень ночи сама ожила. Его голос был холодным, но в нем сквозила уверенность:

— Она права, — сказал он, делая шаг к Ванессе. — Сейчас ты единственная, кто может успокоить босса. Пусть идёт.

Фобос сжал челюсть, глаза пробежали между Деймосом и Ванессой, потом тяжело кивнул, отступая, словно признавая неизбежное.

Ванесса глубоко вздохнула, пальцы сжали ремень сумки, плечи расправились.

— Всё будет хорошо, — шепотом сказала она, улыбка пробилась сквозь тревогу. — Я справлюсь.

И с этим она толкнула дверь особняка. Она услышала, как массивный замок щелкнул, холодный воздух холла обнял её, запах мрамора, дерева и лёгкой пыли старого дома ударил в ноздри, возвращая ощущения того места, где всё начиналось, где решения принимались, где страх смешивался с силой.

Каждый шаг отдавался в груди, каждая секунда растягивалась: шаг — тишина, шаг — звук собственной крови в ушах. Она видела лестницу, отражения люстр на мраморных плитах, слышала глухие шаги прислуги где-то в глубине. И с каждой секундой чувство нарастающего волнения, смешанного с тревогой, с пульсацией страха и возбуждения, подталкивало её к моменту, когда она снова увидит его, снова столкнётся с холодным взглядом и… теплом, которое он несёт.

Дверь за её спиной захлопнулась с тяжёлым гулким эхом, как удар барабана в груди, и Ванесса сделала первый решительный шаг внутрь особняка, ощущая, как адреналин и тревога переплетаются с предчувствием встречи, которая наконец-то расставит всё на свои места.

Внутри особняка царил настоящий хаос: мебель была разбита, как карточные домики, техника лежала в осколках, стекло блестело на полу острыми звёздами. Каждый шаг Ванессы отдавался скрипом щепок и осколков, будто сама тишина боялась нарушить порядок. И среди этого хаоса он сидел на диване, запрокинув голову, сигарета тлела в зубах, и дым извивался ленивыми спиралями к потолку.

Ванесса замерла на мгновение, оценивая его состояние. Очевидно, он выпил, и много. Каждый жест, каждый вдох казался одновременно расслабленным и напряжённым. Она медленно подошла, стараясь не наступить на осколки, но нога зацепилась за остатки барного стула, и она едва не рухнула.

— Дизайнер из тебя так себе, — пробормотала она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Давид медленно повернул голову. Его глаза открылись — чёрные, холодные, почти стеклянные, и в них промелькнула смесь удивления, недоверия и чего-то неуловимо тёмного. Ванесса замерла, сердце забилось быстрее, а потом аккуратно добралась до дивана, села ему на колени, лицом к нему, и аккуратно убрала сигарету от его губ.