Книга Второй шанс для бывшего, страница 4 – Алина Давыдова

— О чем?

— Ты беременна.

— Я знаю. И что?

Кажется, получилось неплохо. С должной степенью безразличия и легким сарказмом. Мол, тайну ты мне не открыл.

— Это мой ребенок, не так ли?

Губы не слушаются, и слова даются с такой тяжестью, будто я волочу неподъемный булыжник. Никогда бы не подумала, что мне будет так сложно обмануть.

Даже моя работа подразумевает легкую ложь. Когда ты занимаешься дизайном, то не можешь сказать клиенту: «Мы не будем делать кухню канареечного цвета, это мракобесие». Ты говоришь: «Очень оригинальный выбор фасадов, а вы не задумывались над более нейтральными оттенками?»

— Нет.

— Ты врешь.

Игорь пытается сократить между нами расстояние. Он высокий, выше меня на целую голову, и гораздо шире, а потому мне кажется, что пространство кухни сокращается. Дышать становится совсем нечем. Мне словно перекрыли кислород. Я выставляю перед собой обе руки, показывая, что не надо переходить границы. Если сделает ещё шаг — метну в него чашку.

Мне нечего терять.

Он сам всё разрушил.

Он сам поставил точку в наших отношениях.

Так чего он теперь хочет, что пытается доказать?

— Вера, если это мой ребенок, я сделаю всё, чтобы добиться равных с тобой родительских прав. Ты меня слышишь?

Чашка падает на пол, разбивается на сотню мельчайших осколков ярко-желтого цвета. Эти слова стали ударом под дых. Ножом в спину.

Если бы он предложил избавиться от ребенка — я бы смогла сообщить, что сама буду распоряжаться своим телом. Пообещала бы никогда не вовлекать Игоря в нашу с малышом жизнь.

Но он собирается стать ему отцом…

— Ты не имеешь к этому ребенку никакого отношения, — всё же произношу вслух, хотя голос подрагивает.

— Пусть так, — он болезненно ухмыляется. — Надеюсь, ты хорошо питаешься и пьешь витамины.

— Иди к черту со своей заботой.

— Странно, раньше мы как-то находили общий язык. Почему теперь ты так резка? Я тебя чем-то обидел? — он всё же подходит, касается моей щеки коротким движением, а затем…

Я ожидала чего угодно, но Игорь, этот человек в деловом костюме, этот мужчина с дорогущими часами на запястье, берет из угла совок и метелку, и начинает сметать осколки. Насвистывая под нос какую-то веселенькую мелодию.

— Обойдусь без твоей помощи, — произношу твердо, хотя всё сильнее хочется разреветься. — Я тебя не люблю. Ты мне не нужен.

Я держусь на пределе. Кажется, тугая струна, что стягивает грудь, вот-вот порвется, и наружу прорвутся настоящие эмоции.

— А мне плевать, — отвечает безразлично.

Закончив с мини-уборкой, он отряхивает руки и просто уходит.

Ненадолго исчезает из моей жизни.

Чтобы вскоре вернуться в неё вновь….

Игорь Воронов всегда остро чувствовал, когда его обманывали. Он по жизни был не самым доверчивым человеком. Род деятельности обязывал. В бизнесе иначе нельзя: только зазеваешься и рот разинешь, как у тебя отхватят кусок из-под носа.

Нет, лет в двадцать в нем ещё бурлила юношеская наивность, ему казалось, что вокруг не такие уж плохие люди. Но к тридцати девяти годам эту веру растоптали так много раз, что он давно перестал считать. И просто не доверял никому. Ни конкурентам, ни партнерам, ни даже собственным женщинам.

А тех вокруг него всегда вилось много.

И каждая пыталась хоть как-то, но слукавить. Одни — по мелочам; другие — играли по-крупному.