Книга Второй шанс для бывшего, страница 2 – Алина Давыдова

Он одевается со вкусом, и мне всегда жутко нравилось, как смотрится галстук на его шее.

— Привет, — криво улыбаюсь ему.

— А что ты?..

Вопрос не заканчивает, обрывает на середине. Но я и сама могу догадаться: он хочет поинтересоваться, что я тут забыла и почему смертельно побледнела, завидев бывшего на горизонте.

Спутница Игоря недовольно поглядывает то на меня, то на него. Красивая. Если оценивать трезво, без женской ревности, то у нее длинные смоляные волосы, идеальная фигура, осиная талия. Ей лет тридцать, как и мне, но выглядит она на все сто баллов. Ну а если подключить всё же капельку ревности и скептицизма, то скулы слишком узкие, явно смоделированные пластическим хирургом, а в губах многовато филера.

Кукла. Идеальная. Неживая. Но, наверное, такие привлекают мужчин.

— Прости, мне надо идти, — говорю строго, оставив вопрос без ответа. — Очень спешу.

— Да, конечно.

Игорь делает шаг в сторону и открывает дверь, позволяя мне выползти наружу. Я спускаюсь по лестнице, не оглядываясь, но каждую ступеньку, что прохожу, ощущаю позвоночником взгляд. Оценивающий. Прямой.

Начинает подкатывать тошнота. В последнее время такое часто случается. Я искренне завидую тем девушкам, которые не столкнулись с токсикозом, потому что меня он сопровождает с шестой недели. Меня тошнит утром, в обед и вечером, от голода и от сытости, от нервов и после сна. Поэтому сейчас я набираю в грудь побольше воздуха, достаю из сумочки подготовленную воду с лимоном и отпиваю мелкими глотками.

Заключение прячу в файлик.

Меня потряхивает, состояние такое, будто стою над пропастью и смотрю в темнеющую бездну. Бездну цвета его глаз.

Все-таки морально я была не готова встретить Игоря вновь. Тем более вот так. Глупо как-то. В обстановке, когда я полностью обезоружена.

Мы расстались, нас ничего не связывает. Я не должна перед ним отчитываться и могу не испытывать чувства вины. Да и что я должна была сделать? Кинуться в объятия с криком:

— Я беременна от тебя!

Бред какой-то. Он бы пальцем у виска покрутил.

Почему тогда так тошнотворно, словно моя тайна тяжким грузом лежит внизу живота и давит, тянет, выкручивает?

Ещё и эта девушка, во взгляде которой читалась холодная надменность. Зачем он привел её в клинику? Они планируют завести ребенка или… она тоже беременна? А что, дело-то недолгое при должном старании. В том, что у Воронова активные сперматозоиды, я теперь не сомневаюсь. Через любую защиту пролезут.

Смешно, что с бывшим мужем у меня не получалось забеременеть года три (собственно, это и стало одной из причин развода), а Игорю понадобилось несколько месяцев. И ведь мы предохранялись. Никогда не спускали на тормозах этот вопрос, не думали: «Да ладно, пронесет».

Чудеса случаются?

По всей видимости.

Я возвращаюсь домой и долго не могу успокоиться, хожу кругами по узенькой кухоньке, бестолково перебираю посуду. Встреча с Игорем вспорола едва заживающие раны.

Разрыв — это всегда больно. Особенно, когда ты к нему не подготовлена, но понимаешь со всей отчетливостью: вам не быть вместе. Вы слишком разные. Вы совпали ненадолго, но вас ничего не связывает.

Вы уже понимаете, что вам ничего не светит, но ты до последнего держишься за призрачный шанс, греешь его в руках и мечтаешь, что всё образумится.