Книга Второй шанс для бывшего, страница 36 – Алина Давыдова

— Так, и в чем претензия? В моем трудовом договоре именно это и прописано.

Я, кстати, даже проверила. Ни разу не открывала договор с момента устройства на работу, а недавно прочитала весь, от корки до корки, что называется.

— Но раньше ты почему-то работала не по договору, а могла задержаться в разумных пределах.

Ага, конечно. Уходить последней, в кромешной темноте — это и есть разумные пределы в понимании Нины.

— Ну, раньше у меня не было других важных дел, теперь они появились.

— Работа должна быть на первом месте, — заявляет начальница таким тоном, будто мы коммунизм с ней строим, а не занимаемся дизайном в небольшой ООО. — Поэтому я сама буду решать, успеваешь ли ты разобраться с обязанностями в течение дня или придется задержаться на часик-другой.

Взгляд её абсолютно невинный. Я хоть в трудовом праве особо и не разбираюсь, читать его начала только после увольнения Светы из маркетинга. Но тут даже разбираться не надо, чтобы понять, какой идиотизм написала Нина (а приказ точно вышел из-под её пера) и подписал Борисыч.

По их мнению, я должна забросить личную жизнь и трудиться на благо фирмы до полуночи? Классно придумано.

Как всё-таки удивительно понимать, что подружкой я ей была ровно до тех пор, пока безропотно помогала, не отказывалась от лишних проектов и не качала права. Только шажок в сторону сделала, так сразу смотрите-ка, приказ вышел. Абсолютно незаконный, зато красивый, официальный, на бланке и с печатью.

— Я всё равно не подпишу эту бумагу и буду уходить вовремя. Потому что мои личные дела важнее работы.

Нинины щеки начинают полыхать, губы поджимаются.

Кажется, после этих слов никакой удаленки мне не дадут. Впрочем, я ещё несколько недель назад начала догадываться, что и так её не получу, даже если нечаянно спасу Борисычу жизнь. Тут пора задуматься об увольнении, потому что начальство явно захочет меня сжить, как ту же Свету.

— Слушай, — цедит начальница. — я не понимаю. У тебя нет ни семьи, ни детей, ни мужа. Даже кота, блин, нет. Какие у тебя могут быть неотложные дела?!

Отличная возможность, чтобы признаться. И я произношу с улыбкой:

— О, как раз об этом я и собиралась поговорить. Скоро у меня появится ребенок. Поэтому такой график невозможен и даже незаконен, увы.

— Ты беременна?..

Лицо её багровеет.

Кажется, бурных оваций можно не ждать.

— Угу, можешь поздравить.

— После того, что натворила Света?! — задыхается Нина от возмущения.

— Поверь, моя беременность никак не связана со Светой. Вообще я надеялась договориться с вами о дистанционном режиме и собиралась работать даже в декрете, но, после этой писульки, — кладу приказ на стол, — понимаю, что надеяться не на что.

— Правильно понимаешь. Ты и так не успеваешь выполнить недельный план. А дома… С ребенком… даже звучит нелепо. Я тебя покрывать не стану.

— К счастью, это взаимно. Если тебе нечего больше сказать, я пойду работать, мне нужно в ближайшие дни передать тебе все проекты.

Она даже не отвечает, а вскакивает со стула и убегает из кабинета вперед меня. Идет жаловаться шефу.

Вернувшись на рабочее место, я рушусь за компьютер, без сил, словно выпотрошенная и набитая доверху камнями. В глазах плывет. Я хорошо держалась перед Ниной, ничем не выдала своих эмоций, хотя меня знатно колотило. Но теперь, когда всё позади, на меня накатывает отчаянием.