Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 104 – Диана Фурсова

— Моя бабушка говорила, что живые куклы возвращаются, когда дома перестают слушать женщин.

Ним выпрямилась.

— Ваша бабушка была разумной.

— Она так считала, — сухо ответила леди Марва. — И заставляла всех вокруг соглашаться.

Элина поняла: с этой женщиной можно работать.

Тронный зал был огромен. Высокие окна, колонны, гербы, длинная дорожка к возвышению, где стоял трон. Но Элина увидела не трон. Она увидела куклу у правой колонны.

Та была почти человеческого роста. Слишком высокая для хранительницы, слишком гладкая, слишком новая. Её лицо было красивым, но пустым, словно его вырезали не руки, а желание казаться древней. Платье переливалось серебром, на груди был вышит знак королевского дома, но нити лежали неправильно: не соединяли, а прикрывали. Как дорогая ткань на трещине.

— Чужая, — сказала Ним.

Оконница тихо добавила:

— Не смотрит. Отражает.

Весы звякнула обеими чашами.

— Вес слов в зале искажён.

Элина подошла ближе, но не коснулась.

— Кто поставил её здесь?

Леди Марва поджала губы.

— Совет дворца принял её три месяца назад. Подарок от одного из старших родов. Утверждалось, что это восстановленная древняя хранительница.

— От какого рода?

Распорядительница посмотрела на Рейнара.

— От рода Ворн.

Ардель.

Элина почти не удивилась.

Словницу поставили в центре зала, не у трона и не у колонны. Элина настояла на этом. Настоящая хранительница не должна прятаться в тени власти и не должна стоять выше тех, чьи слова проверяет. Она должна быть там, где слышно всех.

Книга заказов раскрылась на переносном столе. Леди Марва позвала трёх придворных писцов, двух свидетелей от королевского дома и старшего хранителя печатей. Рейнар стоял слева от Элины, но не впереди. Это тоже заметили.

Когда в зал вошли члены дворцового совета, чужая кукла у колонны вдруг подняла голову.

— Восточная мастерская недействительна, — произнесла она сладким голосом. — Хозяйка не утверждена двором.

Словница повернулась к ней.

— Лёгкое слово. Пустая печать. Чужой узор.

По залу прошёл ропот.

Один из советников дворца, полный мужчина с красным лицом, резко сказал:

— Что это значит?

Словница подняла руку, и золотая нить на её груди вспыхнула ровным светом.

— В этом зале три месяца звучали клятвы, у которых уменьшали вес. Обещания проходили легче, чем должны. Отказы становились мягче. Ложь звучала как осторожность. Чужая хранительница отражала слова к тому, кто её поставил.

Чужая кукла дёрнулась.

Оконница открыла прозрачные глаза.

Стекло высоких окон потемнело и показало картины. Не страшные, не громкие. Деловые. Ардель передаёт запечатанную коробку дворцовому посланнику. Авелия пишет письмо с указанием: “Пока тронный зал слушает нашу хранительницу, договоры будут проходить легче”. Советник Ворн получает копии королевских решений раньше, чем они объявлены. Чужая кукла у колонны поворачивает голову всякий раз, когда в зале произносят имя Вальдов.

Леди Марва побледнела, но не потеряла достоинства.

— Писцы, записывать всё.

Весы звякнула.

— Записи подтвердят.

Чужая кукла попыталась шагнуть к Словнице. Её серебряное платье зашуршало, но шов на груди вдруг распался. Под красивым королевским знаком проступил кривой чёрный крючок.

Элина уже видела этот знак слишком много раз.

Она взяла главную золотую нить, оставленную рядом со Словницей, и сделала один стежок в воздухе. Не к чужой кукле. К пустому месту между ней и залом.