Книга Жрица Смерти, страница 17 – Надежда Чистая

На обдумывания у меня ушли какие-то секунды, и вот губы расползаются в такой улыбке, что существ, всё это время наблюдавших за дармовым представлением, дабы после со всеми подробностями поведать о невидали, передёрнуло.

— Я принимаю извинения. А своё право выбора передаю главе рода. Пусть леди Ирамэль от своего имени присылает леди Лизариэль о намерении вашего рода не позднее этого вечера.

Стоит ли говорить, насколько «обрадовался» муж эльфийки от подобного известия? Конечно, им же теперь не мелкую рыбёшку к старым акулам запускать придётся, а соплеменницу, точно такую же зубастую тварюшку, и кто из них выйдет победителем, сама Джазар решать не берется.

Решив, что на этом можно и заканчивать разговор, развернулась в сторону прохода, куда так нетерпеливо подталкивала моя Тьма. Она чувствовала, где-то там есть тот, кто предположительно мог бы сравниться с ней, и хотела побыстрее всё изучить. Братья последовали за мной, прекрасно играя роли преданных, готовых к любым выкрутасам своей госпожи мужчин. Хотя готова заложить дорогущие ингредиенты из тварей мрака, что их скоро разорвёт от непонимания и интереса.

Тело принимало свои изначальные формы, и Ивен уже не так страшась приблизился, чуть замедляя моё движение, положил ладонь на талию.

— Марэль, ты куда идёшь? Ряд с гаремниками в другой стороне!

— А что там? — кивнула в сторону, куда так тянуло.

— Ряд с бойцами, которых покупают для игр.

Если правильно разобрала его чувства, то с этими играми я знакома, но не думала, что когда-то придется встретиться с подобным вновь. Ещё по молодости, когда не являлась жрицей Мары, побывала я в шкуре тех, кого выводят на арену для услаждения взоров любителей боли и адреналина. Не самый весёлый опыт что для юной меня, похитившую и выставившую на арену в качестве живой и мягкой игрушки для битья, что для зрителей, которых накрыло такой волной ужаса и Тьмы, что живыми тогда выбрались немногие.

— И что? Бойцов кастрируют, и на лишение девственной плевы мне рассчитывать от них не стоит? — заинтересованно и немного насмешливо подняла брови, заглядывая в расширенные от изумления небесные глаза эльфенка.

А вот его покрасневшие щечки с ушками заставили увеличиться уже мои. Он же старше своей сестры на сто пятьдесят лет, и неужели всё еще девственник? Тогда я не поняла, за каким хреном её лишаться надо мне, причём настолько срочно, что аж за мужиком на рынок отправили!? Между прочим, мне там ничего не мешает и не жмёт. Эх, наверное, не историей, географией и законами нового мира интересоваться надо было у Ишара, а пытать драконыша, что за Мрак творится в этом мире.

Гриф Бирн

Я не помню детства. Все мои воспоминания начинаются с пятилетнего возраста, когда наставник начал обучать меня «азам боя». Всё это было обычными словами, когда на деле нас, несколько десятков малышей, просто выставляли друг против друга и заставляли драться. До крови, растяжений и переломов. Наставник всегда приговаривал: «Вышел на арену — никуда не денешься. Выживай». Мы выживали, но не у каждого это выходило, даже при участии в лечении настоящих эльфийских лекарей.

К тридцати годам нас осталось человек двадцать. Все мы — дорогие бойцы, способные убить и принести прибыль потенциальной хозяйке на арене в бою или стать выгодным приобретением рода, как наемный убийца, связанный магическими клятвами до конца своих дней. Но последняя категория была самая малочисленная. Ведь как боец ты можешь принести куда больше денег, нежели обычный убийца. Тем более женщин, что ведут межродовые противостояния, не так много, и власть старается держать таких на кончике пера, дабы не заигрались и не убили друг друга.