Книга Жрица Смерти, страница 16 – Надежда Чистая

По лицу эльфийки прошла судорога, словно она сейчас обернется тварью Мрака, чтобы отгрызть голову одной малолетней выскочки. Я почти испугалась, потому что, если она всё же нападёт, вряд ли сдержу Тьму, что так долго не видела выхода. Не думаю, что мужья Ирамель скажут спасибо за то, что придётся собирать прах жены совочком.

— Да ты!.. Как ты смеешь? Ты хоть представляешь, на что можешь обречь свой род, так необдуманно открывая свой грязный рот?! Твоя семья впадет в немилость Владычицы, стоит мне только шепнуть слово! — глаза щелочки, крылья носа раздуваются, как у загнанной кобылы, шипение, порой переходящее на тонкий ультразвук. Сейчас леди Ирамель даже очень отдаленно не походила на утонченную представительницу дивного народа, любящую природу и всё остальное живое вокруг. И вот это бешенное, почти раздетое чудо смеет угрожать пусть и не настоящей, но моей семье? Тем, кого я за неделю приняла в свой круг?

— Ты даже дойти не успеешь до Владычицы, Ирамель. Потому что я первая шепну слово, и твоя душа пожизненно будет слоняться по грани, не зная покоя и перерождения. Мой род неприкосновенен. А если ты хочешь войны, то загляни мне в глаза и скажи это громко, чтобы об этом слышал мир!

Укутав братьев щитом от своей силы, чтобы они не забились от ужаса в дальний угол, как в карете, сняла ограничения с ауры, позволяя Тьме выйти за пределы тела, окутывая его чёрными упругими жгутами, приносящими умиротворение. Мой голос был сильным и повелительным, холодным и подчиняющим, черты лица изменились, превращая миловидное личико в обтянутый кожей череп с черными провалами глазниц. Да, у жриц Смерти не самое прекрасное воплощение силы. Оно в большинстве своем до коричневых штанов пугает остальных, но очень нравится подопечным Мары.

Стоило ли говорить, что эти существа, ни разу в жизни не сталкивавшиеся с по-настоящему темными магами, шарахнулись от меня на добрый метр. Даже братцы хотели слинять, да щит не пропустил.

— Ирамель, смотри мне в глаза и повтори то, что ты сказала!

Но говорить она не могла, так как решила спрятаться от меня, потеряв сознание. Причем не она одна. Мда… Как-то запамятовала, что тут это мне не там.

— Леди, я приношу извинения за свою супругу. Понимаю, наша сторона первой начала этот спор, и я могу только надеяться на ваше милосердие, но всё же прошу не сердиться, а в качестве извинений принять от нашего рода любого, не связанного браком, мужчину. — Выйдя вперед так, чтобы за своей широкой спиной спрятать эльфийку на руках у кого-то из её мужчин, на меня, видимо, уставился кто-то из старших.

И предлагал он ни много ни мало, а абсолютно любого мужчину из рода Цветочного Луга. То есть буквально, если мне приглянётся из гарема какой-нибудь миленький мальчик дальней тётушки, носящей то же самое родовое имя — я смогу забрать его себе. И если я правильно разобралась в местных правилах (пусть и очень бегло), от подобного предложения Ирамель вновь потеряет сознание, узнав, какую кучу ей решил навалить муженёк. Недовольство женщин рода ей же выслушивать! Кажется, один умный человек решил так досадить чем-то неугодной супруге через меня.

Настоящая Марэль уже потирала бы ладошки со злодейским смехом, да бегала по гаремам аристократок, только бы насолить той, кто решил ее унизить. У меня же были другие планы, и гаремники в них не входили. Но и как пока поступить, не совсем понимала. Хоть бери и к матери всех посылай. Вариант был бы всем хорош, но это только в случае прямого проявления неуважения к главе рода Лизариэль. Мне же, как прямой наследнице, что сама займет когда-то это место, нужно урегулировать конфликт, не прячась за прозрачные юбки матери. Хотя один вариант был, да только отцы зубную эмаль сотрут от подобного решения. Но куда деваться, жизнь у всех сейчас тяжелая.