Книга Карнавал лжи в Академии драконов. Часть первая, страница 50 – Анна Алексеева, Деймон Краш

Первые минуты было тихо. Так тихо, что я слышала дыхание Луи рядом, размеренное и контролируемое. Он сидел неподвижно, и если бы не тепло, исходившее от его плеча, я бы решила, что осталась одна.

А потом началось.

Шорох ткани, едва различимый вздох Эйры, такой тихий, что его можно было принять за порыв ветра в дымоходе. Это был всего лишь вздох, но кровь уже прилила к щекам, и я сильнее прижала подушку к груди, уткнувшись в неё носом.

Я никогда раньше не слышала ничего подобного. В Даркхолле стены между комнатами были толстыми, а в тех местах, где я скрывалась до академии, у меня никогда не было соседей. И теперь каждый звук, долетавший из-за шкафа, был для меня чем-то настолько незнакомым и запретным, что я не знала, куда деться.

Тихий шёпот Эвана — слов было не разобрать, но интонация была такой нежной, что внутри у меня что-то болезненно сжалось. Ответный вздох Эйры, уже не сдержанный — протяжный, дрожащий. Мерный скрип кровати, который постепенно становился чаще.

Я до боли стиснула зубы. Воображение, которому не нужен был свет, услужливо рисовало то, что я не могла видеть: переплетённые тела, запрокинутая голова, пальцы, впившиеся в чужие плечи. И невольно я представляла себя на её месте, начала дышать в такт её вздохам, отчего внутри распалялось странное пламя.

Луи сидел так близко, что я чувствовала исходящее от его тела тепло. Достаточно было лишь чуть повернуться, чтобы мы случайно соприкоснулись, чтобы прижаться к нему. Казалось, это прикосновение могло затушить пламя в моём теле. И это мысль обожгла меня так, что я судорожно вцепилась в подушку обеими руками.

Ох, Ши'Кара, укрой меня своей тенью… Что со мной происходит?..

Звуки за шкафом становились откровеннее. Эйра уже не сдерживалась, и её тихие стоны сливались с хриплым дыханием Эвана. Кровать скрипела в ритме, от которого у меня поджимались пальцы на ногах, и я вжалась затылком в стену, запрокинув голову, пытаясь думать о чём угодно: о своём докладе, о конференции, о формулах из учебника, о ледяном колодце в парке Даркхолла, об угрозах Нейтана — и даже о том, что могло меня ждать, если ищейки добьются моей сдачи.

Ничего не помогало.

Рядом со мной дышал Луи — и его дыхание не было таким же ровным, как обычно, когда он выглядел королём этой жизни. Оно стало чуть быстрее, чуть глубже, и это крошечное изменение я ощутила всем телом, как сейсмическую волну.

На него тоже действовала вся эта ситуация.

Он тоже не мог отключиться от того, что происходило по ту сторону шкафа. И от этого осознания становилось только жарче.

Мой локоть скользнул по ткани платья и коснулся его предплечья. Я замерла, не дыша. Он не шевельнулся, не отодвинулся. Несколько ударов сердца мы просто сидели так — с одной точкой соприкосновения, крошечной и невыносимой.

А потом его пальцы в темноте нашли мою руку и медленно сомкнулись на запястье. Его большой палец нашёл мой рваный пульс, и теперь он точно знал, как бешено колотилось моё сердце. От этого хотелось провалиться сквозь землю.

Но всё же я не отняла своей руки.

— Тебе не холодно? — едва слышно спросил Луи.

Это было настолько нелепо — спрашивать такое, когда меня буквально трясло от разбушевавшегося внутри пламени, — что я чуть не рассмеялась. Но именно эта нелепость стала спасением. Его голос, ровный и будничный, словно мы сидели не за шкафом во время чужого акта близости, а ждали свой заказ в ресторане на набережной, вернул мне крошечный кусочек рассудка.