Книга Дракон, которого я разлюбила, страница 43 – Милена Кушкина

— Эдмар Вельт, дознаватель из сыскного Управления. Нас интересует Кара Желвер. Кто из столичных следователей сейчас занимается ее смертью?

Портье медленно моргает, глядя сначала на удостоверение, а затем на лицо Эдмара.

— С каких пор отдел по надзору за артефактами интересуется банальной смертью наших постояльцев? — интересуется служащий.

— Убийства всегда интересуют дознавателей, — чеканит Эдмар, не обращая внимания на то, что ему прямо указали на то, что он занимается не своим делом.

— Убийство? — искренне удивляется портье, поправляя очки на переносице. — Господин дознаватель, должно быть, произошла какая-то ошибка.

— В утренней газете сказано, что Кара Желвер умерла в вашем заведении, — вмешиваюсь я, опираясь руками о стойку.

— Все верно, госпожа, — кивает портье с вежливой скорбью. — Только наше заведение — это не обычная гостиница. Мы предоставляем комнаты и полный пансион для пожилых людей, которым нужна компания, наблюдение лекарей и покой. Госпожа Желвер проживала в нашем заведении последние шесть лет. И сегодня на рассвете, в почтенном возрасте девяноста трех лет, она мирно упокоилась в своей постели. А заметка в газете — обязательное условие для поиска возможных наследников, хотя мы и уверены, что старушка была абсолютно одинока.

В подтверждение служащий показывает нам документы и портрет женщины.

Слова портье обрушиваются тяжелым камнем. Я смотрю на Эдмара и вижу в его потемневших глазах то же самое ледяное осознание.

Настоящая Кара Желвер была старухой, которая годами не покидала этот пансион.

А та шумная женщина в поезде, скандалившая с мужем и инсценировавшая свою смерть, была кем-то другим. Абсолютно чужим человеком, профессионально сыгравшим роль и бесследно растворившимся в столице.

Мы стоим посреди тихого холла в полном недоумении. Никаких зацепок больше нет.

Я возвращаюсь в общежитие глубокой ночью.

Усталость давит на плечи тяжелым, свинцовым грузом.

Я тихо отпираю дверь своей комнаты, стараясь не разбудить соседок за тонкой стеной.

Снимаю роскошное темно-синее пальто кузины Эдмара и вешаю его на шаткий проволочный крючок. Дорогая мягкая шерсть выглядит дико и неуместно на фоне облезлых стен и пятен сырости.

Опускаю взгляд и замечаю на грязном полу тусклый белый квадрат. Письмо. Кто-то просунул его под дверь, пока меня не было.

Поднимаю конверт. Бумага дешевая, рыхлая, а мое имя выведено кривоватыми, прыгающими буквами, да еще и с помаркой.

Письмо отправлено из академии. Отправитель — дядя Тим, охранник. Сердце начинает биться чаще.

Я зажигаю тусклый магический светильник над столом, ломаю сургуч и разворачиваю листок. От бумаги пахнет дешевым табаком.

“Доброго здоровья, Валери.

Недобрые вести хочу сообщить.

Сестрица ваша вчерась вещички свои собрала и упорхнула из академии. Заявился за ней господин один. Из богатых, сразу видать.

Экипаж лаком блестит, лошади сытые, сам не мальчишка, важный такой, в дорогом костюме. Ректор наш ругался, грозил ее отчислить за непотребство, а Лиз ему прямо в лицо рассмеялась.

Кричала на весь двор, что в столицу едет, к настоящей жизни. Что покровитель ей золотые горы обещал, а мы тут все неудачники и в пыли копаться останемся. Забралась к нему в экипаж и укатила.

Вы уж приглядите за ней там. Столица — место гнилое для таких дурочек смазливых, сожрет и косточек не оставит.