Книга Дракон, которого я разлюбила, страница 41 – Милена Кушкина

Зима в столице капризна, и к полудню снег под ногами окончательно превращается в хлюпающую кашу.

Я останавливаюсь на краю тротуара, сверяя номер на кованых воротах огромного особняка. В этот момент мимо на огромной скорости проносится роскошный экипаж с полностью зеркальными стеклами.

Он даже не притормаживает, когда проезжает мимо.

Колесо с размаху рассекает лужу, и меня окатывает ледяной, мутной жижей.

Я задыхаюсь от холода и неожиданности.

Грязная вода стекает по подолу моего единственного приличного пальто, капает с рукавов, пропитывает ботинки.

Хочется развернуться и убежать. Скрыться в своем убогом общежитии, чтобы не позориться перед Эдмаром в таком виде. Но перед глазами стоят газетные строчки, и я, стиснув зубы, иду к массивной двери.

Я звоню в медный колокольчик. Дверь открывается почти мгновенно.

На пороге стоит пожилой слуга в безупречной ливрее. Он ни единым мускулом на лице не выдает своего удивления, глядя на промокшую, измазанную в уличной грязи девицу.

— Господин Вельт у себя? — мой голос звучит жалко и хрипло, но я стараюсь держать подбородок выше. — Передайте, что пришла Валери Камрон. По срочному делу.

— Проходите, госпожа. Ожидайте в холле, я доложу, — невозмутимо отвечает слуга, отступая в сторону.

Я делаю шаг внутрь. Воздух здесь теплый, пахнет воском, дорогим деревом и чем-то неуловимо цветочным. Я готова поспорить, что у Эдмара в доме есть свой роскошный зимний сад.

Я замираю у самой двери, боясь пошевелиться.

С моего пальто на ослепительный мрамор пола медленно, издевательски громко капает грязная вода. Под моими ботинками расползается темная, мерзкая лужа.

Слуга проходит мимо, делая вид, что все в абсолютном порядке, но этот его вышколенный такт делает мне только хуже.

Жгучий, удушливый стыд обжигает лицо. Я чувствую себя грязным, неуместным пятном в этом идеальном мире.

Шаги на лестнице заставляют меня вздрогнуть.

Эдмар спускается. На нем простые темные брюки и свободная льняная рубашка, небрежно расстегнутая у ворота.

В этой простой домашней одежде, с растрепанными волосами, он кажется здесь совершенно чужим. Словно вся эта кричащая роскошь, золото, лепнина и белый мрамор принадлежат кому-то другому, а он здесь просто временно находится.

Он видит меня, видит лужу грязи под моими ногами, мои трясущиеся от холода плечи, но в его глазах нет ни капли высокомерия или насмешки.

Только беспокойство.

— Валери? Что случилось?

Он подходит вплотную, не обращая внимания на то, что моя грязная одежда сейчас испачкает его.

— Тебя кто-то обидел?

Я грустно улыбаюсь. Неужели я выгляжу настолько жалкой?

— Кара Желвер, — выдавливаю я, глядя снизу вверх в его потемневшие глаза. Меня колотит то ли от холода, то ли от адреналина. — Она умерла.

Эдмар замирает.

— Мы же только вчера выяснили, что она забрала свой багаж...

— На этот раз по-настоящему, Эдмар, — я достаю из кармана скомканную газету и впихиваю ему в руки. — Возможно, это произошло как раз тогда, когда мы искали ее багаж. На этот раз кто-то довел дело до конца.

Эдмар пробегает взглядом по коротким строчкам хроники. Его лицо каменеет, возвращая знакомое выражение хищника, почуявшего добычу.

Он отбрасывает газету на небольшой столик и резко оборачивается к слуге, который бесшумно застыл у стены.