Книга Отец подруги. Ты моя, страница 8 – Анастасия Сова

Яна сказала, ее папа пришлет за нами машину, чтобы нам не пришлось тащиться на метро или такси.

— Ого! – восклицаю я.

Внедорожник действительно впечатляет. Тут даже в тачках не надо разбираться, чтобы понять, что перед тобой остановились несколько десятков миллионов.

— Видала?! – эта информация не укрывается и от Яны. – Скоро и у нас с тобой по такому будет. Только собственному и без водилы, – уверенно заключает подруга.

Я лишь вздыхаю.

Мне кажется, Яна слишком разошлась. Она ненавидит отца и, по всей видимости, действительно решила выжать из бедняги максимум. И мне думается, что хорошим это не кончится.

Водитель помогает нам уложить вещи в багажнике и с ветерком довозит до места.

— Нихрена себе! – практически в один голос восклицаем мы, оказавшись внутри квартиры «донора».

Мила

Замираем на пороге и раскрываем рты от удивления.

Шикарно. Дорого-богато.

Не верится, что мы реально будем тут жить!

Это же как картинка, сошедшая с обложки глянцевого журнала.

— Я конечно представляла что будет круто, – делюсь с Яной своим впечатлением, – но не настолько!

Мне правда нравится, хотя и чувствую я себя будто в музее, где можно только смотреть, а не трогать.

— Согласна! – коротко отзывается Яна.

Мы сбрасываем обувь и, оставляя вещи у входа отправляемся изучать наше новое место жительства.

— Теперь я еще больше его ненавижу! – заявляет подруга.

— Ян… – вздыхаю я.

Она слишком категорична.

— Сам жил в такой роскоши, а мне даже долбанную куклу не купил!

— Может, у твоего отца были какие-то весомые причины, – спешу предположить. В жизни ведь всякое может случиться.

— Какие, например? Шлюхи?

Решаю больше не спорить на эту тему. Общение подруги с отцом – это вообще не мое дело, и я не хочу туда лезть. Хотя мне и кажется, что Яна совсем не права.

Квартира оказывается огромной и хорошо обставленной. Здесь нет вычурности, но видно, что все дорого. Явно поработал дизайнер.

Тут даже есть второй этаж, где находятся несколько спален, очень похожих друг на друга.

А еще не обнаруживается присутствия женщины и, тем более, детей.

— Ну, по крайней мере, под ногами не будут путаться его спиногрызы, – заключаю я.

— А шлюхи есть наверняка, – язвит подруга.

— Ян, прекрати! Ты ведь его толком не знаешь, – снова завожу я, хотя и собиралась молчать.

— Не оправдывай его! Сам вон где живет, а мы? Так что я знаю об этом человеке то, чего мне вполне достаточно, чтобы сделать выводы.

Вижу, как слезы появляются в глазах подруги. Она обнимает себя руками, будто пытается защититься от несправедливости этого мира, и я тоже подхожу к ней, чтобы обнять.

Кроме Яны у меня никого. И дружим мы с первого класса. Поэтому моя обязанность – поддерживать ее сейчас, в такой сложный момент.

Но я сама, если честно, испытываю странные чувства. Будто нам не стоило сюда приезжать. Нехорошее предчувствие ни раз уже не подводило меня, а сейчас разум почему-то буквально вопит: «Беги!». Но я очень надеюсь, что в этот раз мое шестое чувство просто дало сбой.

— Он даже сам не встретил нас, – жалуется Яна. – Потому что ему до сих пор плевать.

— Может… – пытаюсь снова предположить, но подруга не позволяет.

— Нет, слышишь?! Я не хочу придумывать ему оправдания! Я и так делала это всю свою сознательную жизнь. Я сейчас хватит!