Книга Отец подруги. Ты моя, страница 10 – Анастасия Сова

И я не могу избавиться от его образа в полотенце, что так и стоит перед глазами. Как уходит под белую махровую ткань дорожка темных пустых волос. И как охватывает все плечо чернеющая татуировка.

Черт возьми!

Я знаю, какое идеальное тело прячется под футболкой у этого мужчины и каким обжигающе горчим оно может быть!

И я снова не могу понять это чувство. Почему вместо ненависти и презрения воспринимаю все иначе, будто была даже не против тогда.

В сауне.

Там трахают только шлюх.

И я так гадко сейчас себя чувствую, что ком к горлу подкатывает.

Тамерлан же больше не смотрит на меня, и я в глубине души надеюсь, что не узнал. Сколько у него было таких девочек, попробуй упомни каждую.

Даже сейчас он с другой. С высокой грудастой блондинкой.

— Может, нам уйти, папуль?! Позвонишь, как развлечешься! Мы понятливые, да Мил?! – продолжает дерзить и плеваться ядом моя подруга.

— Послушай, Яна… – вздыхает Тамерлан. Он явно был не готов увидеть в своей квартире такое. Мужчина, наконец, застегивает ремень. – Я совсем забыл, что ты приезжаешь сегодня.

— Мы приехали вчера. Наверное, нам еще повезло, что твой водитель оказался не таким забывчивым?

— Ты хочешь, чтобы я извинился?

Извинился? Удивительно. Уверена, если услышу сейчас извинение из уст этого мужчины, мой мир больше никогда не будет прежним.

— Для начала я бы хотела, чтобы эта шкура свалила.

На секунду воспринимаю слова подруги на себя. Кажется, будто она знает все с самого начала, и все это представление – такая вот своеобразная, но очень болезненная форма мести.

Как будто сейчас Яна повернется в мою сторону и скажет: «Ты что не слышала, шкура? Вали давай! Будешь знать, как с чужими отцами спать!».

Но Тамерлан поворачивается к блондинке и холодно бросает:

— На выход.

— Ты правда пойдешь на поводу у каких-то сучек малолетних? – взвизгивает та.

— Когда досчитаю до трех, чтобы тебя тут не было. Раз…

Девица фыркает, но все же обращается в сторону двери. А я наблюдаю за Тамерланом и понимаю, ему непросто дается такое вот поведение. Вряд ли он позволяет людям так с собой разговаривать. И, по-моему, Яна ходит по очень тонкому льду.

— А вы вернулись в кухню.

Голос Тамерлана все еще звучит жестко.

— Обе.

Когда он переводит взгляд в мою сторону, у меня снова останавливается сердце.

Мила

Не передать словами то, что я сейчас чувствую. Все тело сковано от напряжения, и я даже ощущаю ломоту в мышцах.

Не зря шестое чувство вопило. Не зря.

Но я снова не послушала. Действительно, зачем?

Конечно, я стараюсь никому не показывать то, что сидит внутри. Смотрю в пол и тупо выполняю команду отца Яны.

Подруга тоже выполняет, только предварительно закатив глаза.

В кухне оказываемся первыми.

Яна моего состояния не замечает. Вижу, как горят ее глаза, и как она взвинчена. Для нее сейчас тоже происходит волнительный момент, и я молю Бога, чтобы подруга не узнала о моей случайной связи с ее отцом. Надеюсь, он не настолько глуп, чтобы вывалить сейчас все это.

Подсознание все равно стремится зацепиться за что-то хорошее.

Но чего хорошего может быть в моей ситуации?

— Видела? – выпаливает Яна, когда мы ненадолго остаемся наедине. – Шлюхи все-таки есть! Я бы каждую такую суку придушила!

Сникаю.

Боже… это ужасно.

Тамерлан тоже заходит в кухню. Сразу же заполняет все своей аурой.