Книга Главный герой становится Злодеем, страница 3 – Ли Лит

За короткое время на горе Е построили двор, получивший название Юаньцзянь. Прошлый глава отправил Хуа Линь туда отсиживаться, взяв её в ряды своих учеников. Всё для прикрытия. Причина отсиживания: волосы, которые бросались в глаза первыми, они меньше чем за месяц вернули свой родной чёрный цвет, а вот отрастали очень долго; поведение, которое отличалось от принятых здесь, Хуа Линь тяжело далось влиться в местную жизнь и её правила; и не менее важное, возможность главе Лу тайно заниматься попытками разузнать как, почему, зачем Хуа Линь оказалось здесь, к тому же попытки возвращения должны были оставаться тайными. Ни одна живая душа не должна знать, происходящее на горе Е. И это получалось раньше и сейчас. И будет получаться в будущем. Из двух знающих тайну осталась одна Хуа Линь.

Мимо то и дело проходили ученики, здоровались, проявляли уважение и быстро скрывались из вида. Как была странной, так и осталась странной для окружающих, так ещё и страх внушала. Она, а не люди иззала наказаний! Они в дело производили наказания, а не Хуа Линь. Просто отправила, дело за залом. Она не выносит решения, как судья. Нет, увольте. Да и не виновата, что детишки любят драться перед ней.

Очередной ученик поклонился и побежал дальше по своим делам, а Хуа Линь цокнула и скрестила руки на груди.

— Однозначно, дети — зло.

Драки между Чао-сюнем, который Чао Юэ, и Ци, Ци Цюанем, происходят не в первый раз, и каждый раз причина банально бесячая — статус, положение в обществе, учëба. Ох уж тема борьбы за первенство в учёбе, она бьёт все возможные рекорды по стычкам между этими двумя. Ни дня покоя с их принятия в ученики школы Сяофэн*.

— Даже если они не осознают, что плохо поступают из-за возраста или не полученного разъяснения, всё равно дети — зло, — буркнула под нос Хуа Линь, ступая на выложенную тёмно-серым камнем лестницу.

Десять лет в чужом мире не прошли бесследно. Вернулся родной тёмный цвет волос, переливающийся под естественным освещением, болезненная неизлечимая худоба исчезла, уступая место здоровому подтянутому телу, скованность, зашуганность, замкнутость испарились и не наблюдались. Трудности с дыханием, как было в родном мире, не беспокоили, плохое зрение ушло. Здоровое тело, отличные органы чувств, дополнительные возможности совершенствующегося, и главное — живая. Что ни на есть живая.

Всего каких-то трёх шагов не хватило, чтобы переступить порог и оказаться на территории Юаньцзянь.

— Хуа-цзе*! — раздался звонкий голос. (Примечание: 姐/ — цзе — старшая соученица/ старшая сестра по обучению)

Хуа Линь сжала кулаки, дёрнула ими вниз и зажмурилась. Будь её воля, во век не видела, не слышала, не встречалась с так называемыми соучениками, братьями и сёстрами, потому что ничем хорошим это не заканчивалось. В последний раз пропала бесценная статуэтка старейшины Лю. Всю школу подняли на поиски и не обошли Хуа Линь. В каждый угол заглянули, в каждую щель залезли. И что? Статуэтка оказалась под подушкой самого старейшины Лю. Под подушкой. Старейшины Лю. Под подушкой… Да как так?! Хуа Линь самолично прочесала болото по низу горы, на которой расположилась школа Сяофэн. Промокла, провоняла тиной, сыростью и не свежестью. Получила нагоняй за плохое старание от наставника Лю, переругалась с ним, попалась на глаза главе школы, и всё ради того, чтобы во время сторожения покоев старика Лю завязалась перепалка между Чао Юэ и Ци Цюанем, которая переросла в драку, и они в порыве снесли постель наставника Лю, и статуэтка сама нашлась.