Книга Главный герой становится Злодеем, страница 115 – Ли Лит

«Что хотела?»

Бегая взглядом по сменяющейся толпе, Хуа Линь зашагала к оживлённой улице.

«Что было сейчас?»

В груди кололо, колотило, звенело. Импульсами волнение охватывало тело.

— Сяохуа, — Ан Ханьсюй остановил Хуа Линь, взяв ту за руку. — Ещё…

Хуа Линь выдернула руку и бросилась за неуловимым, что точно находилось в толпе. Только толпа так и осталась впереди. Ан Ханьсюй догнал и дёрнул на себя.

— Сяохуа, у нас договорённость.

«Иди куда подальше со своей договорённостью!»

Хуа Линь развернулась и резко подняла свободную руку, как сердце пронзила болью, в глазах потемнело, в ушах раздался свит.

— Сяохуа? — проник взволнованный голос Ан Ханьсюя.

Точно тяжёлый удар пришёлся по голове. Хуа Линь дёрнулась вперёд, утыкаясь лбом в мех плаща Ан Ханьсюя и цепляясь в одежды ученика мёртвой хваткой.

Спину обдало слабым теплом, оно проникало сквозь ткани в самое сердце. Облегчение растеклось по телу. Боль утихала, зрение и слух возвращались.

Тяжёлое дыхание тонуло в меху.

— Сяохуа? — Ан Ханьсюй ещё раз прошёлся ладонью по спине Хуа Линь, продолжая согревать духовной силой, что несла отступление боли.

«Сколько можно?»

Хуа Линь прикрыла глаза, наполнявшиеся солёной влагой.

На торговой улице люди сменяли друг друга. Они не задерживались на долго у лавок с самым разным содержимым, скрывались в ресторанах и торговых домах. Люди жили в своём темпе. Только ученик и жительница заклинательской школы стояли в пустом переулке, заставленном ящиками.

Хуа Линь чувствовала скользящую ладонь на спине, тепло чужого тела, чужое дыхание над макушкой. Не спешила отстраняться. В секунду слабости, чужое плечо оказалось в подходящее время.

«Ещё, — Хуа Линь втянула лёгкий запах, — немного. Обязательно буду в порядке».

Внутренний порядок так необходим, в последнее время он часто накренился из столицы в сторону, обваливался, рушился. Из кусков собирался заново, чтобы обрушиться под невидимой силой.

— Сяохуа.

Бесшумно выдохнув, Хуа Линь открыла глаза и отстранилась. Отвернулась к оживлённой улице, разминая под плащом занемевшие пальцы.

— Осталось ещё два, — тихий голос доносился до слуха.

«Всё равно».

— Немного и свободны.

«Устала».

Хуа Линь подняла взгляд на тяжёлое серое небо, нависшее над крохотным миром под собой.

«Ночью снег пойдёт».

Тёплая рука обхватила руку. Хуа Линь опустила взгляд. Ан Ханьсюй взял её за руку. Потянул в глубь, откуда они пришли. Тепло приятно покалывало замершую руку.

«Холодно», — Хуа Линь не стала выдергивать руку.

Ан Ханьсюй уводил всё дальше от оживлённой улицы. Людей попадалось всё меньше.

Через множество одинаковых улиц они вышли на улицу, где на каждом участке за низкими заборами росли в такое время года лысые деревья, высотой не выше двух метров.

На улице жили не богатые люди. Средний класс — догадалась Хуа Линь.

«Трогать мирных — низко».

Ан Ханьсюй вёл уверенно. Он не вертел головой, не всматривался в дома, не обращал внимание на собаку поднявшую голову, когда они проходили, на кота, пробежавшему наискось дорогу.

До конца улицы оставалось пять домов, дальше пушистый еловый лес.

Хуа Линь в который раз посмотрела на спину Ан Ханьсюя, втянула воздух и продолжила прятать свободную руку под плащом, пытаясь согреть её.

В воздухе витали запахи елового леса, мороза, предстоящего снега и выпечки.