Книга Пособие от попаданки. Как не угробить Злодея, страница 1 – Ли Лит

Грохот стоял страшный. Снова сосед сверху врубил тяжёлую музыку. Настоящий придурок, из-за него не слышно героев на экране! Даже измученный стон потонул в грохоте.

Сквозь пелену и ресницы, что поднимались и опускались чаще вдохов и выдохов чётко, рассмотреть не получалось. Придурошный начальник! Ему бы работников сверхурочно оставлять да не оплачивать это время. Чтобы его проверками замучили!

О, какая бородка у этого старика с жидким пучком на голове. Что это? Деревянная палка в волосах? А, это шпилька. Что-то глаза подводят после смены.

Что за уродливый наряд на нём? А в руках что, кисть и книга в древнем стиле? Какую дораму включила? Разве по плану историческая, а не про времена гражданской войны?

Старик пошевелил губами.

Что сказал?

И ещё раз пошевелил тоненькими, сморщенными губами.

Громче говорить не может? Придурок, музыку выключи!

— Имя! — гаркнул старик, а грохот в ушах вмиг испарился.

К кому он обращался? Покажите этого несчастного.

Старик поднял колкий, недовольный взгляд, словно ему задолжали кусок мяса, который не обещали и не одалживали.

— Имя своё назови! Или глухая?

— Моё?

От одиночества развилась привычка разговаривать с собой и чаще всего с героями на экране. Забавное зрелище.

— Не моё же! Назови имя!

— Сяося.

В этот момент стоило ударить себя, обжечь язык, потерять сознание, прикусить язык, удариться головой о пол. Но! Никогда не говорить этих двух слогов.

— Сяося? — переспросил старик. Его взгляд опустился и медленно поднимался. Он ничего не сказал, просто записал в книге, обмакнул кончик кисти в тушечницу на низком столике и стал записывать имена звучания со всех сторон.

В этот момент осознание реальности ударило глыбой льда, сошедшего с крыша дома. Старик услышал её, повторил за ней.

Вокруг полно девушек в одинаковых простых бледно-голубых ханьфу, с низко опущенной головой и на коленях перед стариком.

Разве не развалилась на диване после тяжёлой смены на работе? Да, так и было. Думала о том, чтобы включить дораму, выбранную ещё на выходных. Сосед включил музыку, а потом… Или музыка после тяжести век? Или сначала закрылись веки, а потом музыку на полную врубили?

— С этого дня вы под пристальным присмотром, — старик захлопнул книгу, отложил кисть и поднялся. — Одна оплошность и вас выставят из поместья семьи Цуй.

Поместье семьи Цуй. Это что за место? Точно не родная квартира. В многоэтажки в помине нет ни поместья, ни семьи Цуй.

Девушки как по команде склонились. Что происходит?

Цепким взглядом старик прошёлся по девушкам и ушёл.

На его место пришла худая средних лет женщина в ханьфу. Её наряд походил на одежды старших служанок из дорам.

Казалось, какая глупость. Но на деле вовсе не весело.

Попала в прошлое. Не просто в прошлое, а стала служанкой с не самым лучшим именем, да и ещё на самые грязные работы.

Неделя и от без того из избитой работой девушки превратилась в замученную и умирающую. Раньше стирала за собой, готовила себе, убирала для себя и за собой, а теперь всё для других, так ещё и подгоняемая громким голосом наблюдательной старшей служанки Сунь и её палкой. Удар у неё такой, что взрослый мужик позавидовать может.

На протяжение всей недели только и слышно:

— Быстрее!

— Вот здесь!

— Шустрее!

— Внимательнее!