Онлайн книга «Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5»
|
— Твое мнение? — обратился Манн к Смолеву. — Я так понимаю, что версия старшего инспектора тебя не устраивает? — Она не отвечает на множество вопросов, которые требуют ответов, — со вздохом разочарования пожал плечами Смолев и взял со стола один из листков. — Вот, например, Теодорос, у вас же есть на руках заключение эксперта по баллистике. Оружие, которым воспользовался убийца, мало напоминает оружие мафии. Здесь же написано: «Пули, извлеченные из тела убитого, и найденные на месте преступления гильзы, позволяют сделать вывод, что использованные боеприпасы соответствуют калибру в международной классификации 22 Long Rifle…».[37] — Смолев вернул листок обратно на стол. — Генерал вам подтвердит, старший инспектор, что во время мафиозных разборок используется гораздо более мощное и скорострельное оружие, а не малокалиберные пистолеты калибра 22LR. Это всего шесть с половиной миллиметров. Такого рода пистолеты я скорее назвал бы оружием специальных служб. Тем более, когда еще используется глушитель… Тут впору думать о ЦРУ, а не о Коза Ностре: шесть с половиной миллиметров — это их почерк со времен окончания Второй мировой войны. И насколько мне известно, это оружие используется ЦРУ и по сей день. — Чур меня! Этого счастья нам еще тут не хватало, — пробурчал генерал по-русски, но сразу же несколько раз крутанул ладонью в воздухе: мол, продолжай! — Если речь идет о сицилийской мафии, — продолжил Смолев, — то почему испанца не застрелили из той же лупары?[38] Классическая схема мафиозной расправы на Сицилии. И вообще, мафия никогда не церемонится во время таких разборок. Град пуль, много пострадавших, много крови. Или пистолеты-пулеметы, или дробовики, или совсем другой, более убойный калибр, как минимум, девять миллиметров. Здесь же у нас два точных выстрела в сердце и контрольный — в затылок, и все три — из малокалиберного пистолета! Опять же, ваш эксперт утверждает, что первые две пули, попавшие точно в сердце, выпустили с расстояния в десять-двенадцать метров под углом в тридцать градусов, словно стреляли с верхнего ряда амфитеатра. Все точно и аккуратно, будто в тире или на соревнованиях по стрельбе! И патологоанатом, кстати, ни словом не обмолвился о том, что парня кто-то бил перед этим: нет ни синяков, ни кровоподтеков, выражение лица безмятежное. Он умер мгновенно. И, судя по выражению его лица, совершенно внезапно. Он не видел убийцу, не ожидал выстрела… Поэтому версия, что перед смертью сицилийцы ему угрожали или пытали его, не выдерживает критики. Теодорос Антонидис поскреб пятерней затылок, сперва хотел что-то возразить, но промолчал. По опыту общения со Смолевым, он уже знал, что в интересах дела этого русского стоит дослушать до конца: у начальника полиции Наксоса уже была возможность раньше в этом убедиться. Да и сам он понял, что немного увлекся. И что ему в голову взбрело ляпнуть про пытки? Что за фантазии, в самом деле? Старший инспектор почувствовал, что краснеет. Он смущенно запыхтел и сделал вид, что утирает лоб платком. — В амфитеатре филигранно сработал профессионал, а не те «быки», портрет которых нам теперь ясен более или менее, — рассуждал Смолев, великодушно не замечая замешательства старшего инспектора. — Будь у них задача избавиться от испанца, они попросту изрешетили бы Пабло пулями. Заодно и тех, кто был с ним. Я повторяю: мафия не церемонится! В их расправах всегда есть элемент психологического устрашения в адрес непокорных. Им мало убить, им надо это сделать максимально показательно в назидание другим. Соответственно, шведок попросту застрелили бы тоже. Или в том же амфитеатре, где убили несчастного Пабло, или, по вашей версии, когда банда покидала виллу и случайно на них наткнулась. Пистолет или удар ножом в сердце, а то и полоснули бы по горлу, — и никаких хлопот: мертвые не болтают! Почему одну пощадили и только оглушили, отчего-то аккуратно положив при этом на скамейку, а вторую, как вы говорите, — захватили с собой? Зачем им заложница? С ней одни только хлопоты! |