Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 85 – Сергей Изуграфов

— Что скажут лингвисты? — задал вопрос генерал и в ожидании ответа развернулся к Смолеву.

— Сицилийцы, скорее всего, — подумав, согласился Алекс. — Их диалект действительно похож немного на арабский. Сицилийский — продукт смешения большого количества культур на острове. Базой его является латынь, отдельные слова имеют арабское происхождение, много слов, позаимствованных из испанского… Поэтому-то Бэрроу и не мог никак определиться, кто перед ним: итальянцы или испанцы, когда они при нем говорили между собой на сицилийском диалекте. Только это не имена, старший инспектор… Простите, но вынужден вас разочаровать. Насколько я помню, на сицилийском диалекте «биэджу» означает «красавчик». А «компа» — что-то вроде «братан» или даже «бро». Это просто дружеские обращения. В сочетании с «ава» будет «пошли, братан!» или «давай, красавчик, шевелись!». К сожалению, нам это не очень поможет в их розыске.

Старший инспектор заметно погрустнел и начал нервно листать блокнот. Через минуту он произнес:

— Но ведь они все-таки сицилийцы! Ну хоть это-то мы доказали! Вы и сами это подтверждаете. Малаволья — тоже сицилиец. Очевидно, что они были в сговоре с самого начала!

— Изложите подробно свою версию событий, старший инспектор, — благосклонно кивнул Манн, наблюдая за разгорячившимся старшим инспектором. Генерал был серьезен, лишь в уголках его глаз таилась легкая добродушная усмешка. — Давайте с самого начала: зачем они, по-вашему, прибыли на остров, их мотивы, последовательность действий преступников и картина преступления. Слушаем вас внимательно.

Смолев, сидевший напротив старшего инспектора, лишь хмуро кивнул, не проронив ни слова. Он хотел было добавить, что далек от того, чтобы обвинять людей в преступном сговоре исключительно по национальному признаку, но промолчал. Пусть старший инспектор выговорится.

— Я считаю, — выдержав паузу и торжественно оглядев присутствующих, произнес Антонидис, — что мы имеем дело с сицилийской мафией! Это Коза Ностра! Очевидно, что Малаволья был за главаря в этой группе из четырех человек.

— Четырех? — отреагировал Смолев, обменявшись взглядом с Манном.

— Понимаю ваше удивление, Алекс, — удовлетворенно кивнул старший инспектор. — Но я пока включил в эту группу и жену Малавольи. Не исключено, что она находится в сговоре со своим, так называемым, супругом и выполняет в этой преступной группе какие-то свои, пока неясные нам, задачи.

— Почему вы так решили? — спросил генерал. — Поясните.

— Она тоже ни разу не появилась в общественном месте, прибыв на остров, — бросился загибать пальцы старший инспектор. — Получается, что она, как и пропавший, тоже не хотела, чтобы ее узнали. Это раз! О «недомогании» мужа мы знаем только с ее слов: ведь к врачу они ни разу не обратились, как и на ресепшн за лекарством! Своего лекарства у них быть не могло, ведь эти боли — со слов жены пропавшего — заявили о себе впервые на острове. Это два! Все это звучит очень странно и неубедительно, согласитесь, господа! Выходит, что его болезнь может быть просто выдумкой от начала до конца.

— Возможно, возможно, — задумчиво отреагировал Манн. — Продолжайте!

— После того, как Малаволья совершил преступление вместе со своими подельниками, он бежал, а она, Рената Альберти, осталась. Почему? Думаю, что она должна была, по предварительному сговору с мужем, рассказать нам эту нелепую историю, чтобы отвести и от него, и от себя подозрения полиции! И после оставаться в гостинице и информировать соучастников о том, что происходит.