Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 245 – Сергей Изуграфов

Но это соревнования по тамэсигири на приз, и здесь надо рубить начисто! И японец не совершит такой оплошности.

Глухо ударил барабан, подавая сигнал. Хищной черной пантерой японец прыгнул вперед. Он двигался так стремительно, что успевал наносить несколько ударов обеими руками по одной мишени, затрачивая при этом значительно меньше времени, чем Алекс. Еще два удара — и рухнули два последних рулона из шести циновок. Остался один — самый толстый рулон вара. Последний удар — и все будет кончено: он выиграет состязание!

Внезапно японец словно наткнулся на невидимое препятствие…

Чего он медлит, недоуменно подумал Смолев, почему не рубит?..

Лицо Изаму побагровело. Но вот он с видимым Алексу усилием все-таки вскинул меч — ту самую катану Тишкина — но, вместо того, чтобы нанести последний и решающий удар, вдруг вздрогнул всем телом, обмяк, колени его подогнулись, и он безжизненно опустился рядом с вара, безвольно склонив голову на грудь.

Возникла пауза. Зал беспокойно зашумел. По знаку Манна к японцу бросились «распорядители» в повязках. Один из них приложил руку к шее самурая и, спустя минуту, отрицательно покачал головой, подавая знак генералу. Быстро подошел Фудзивара-сенсей, осторожно взял из обессилевших рук советника по культуре оба клинка и, бережно держа, унес их к судейскому столу.

«Распорядители» быстро подняли тело японца и унесли в дальнюю раздевалку. Туда уже спешил врач. По решению судей программа соревнований была завершена, и наступило время для награждения участников.

Через пятнадцать минут вышедший из дверей раздевалки генерал Манн достал из кармана мобильный телефон и мрачно произнес в него по-гречески: «Операция „Азиат“ завершена. Всем отбой!»

Жизнь — это сон!

Такуан Сохо

— Умирать? Сегодня?! С чего бы вдруг? У меня вовсе нет такого желания! — приподнявшись на локте, с досадой воскликнул старый монах, услышав от ученика, что в храм Токай-дзи прибыл посланник сёгуна Токугава Иэмицу, готовый «записать последние слова умирающего». — Что за глупости? Пока я не вижу знамений. Цветы не облетают, не звучит флейта. Никаких чудес не происходит! Сёгуну так не терпится получить мой дзисэй?^[111] Придется подождать!

Такуан Осё^[112] раздраженно махнул рукой, прогоняя ученика, что отвлек его от размышлений, и снова улегся на циновку.

Тот ушел расстроенным: учитель снова был не в духе, как и вчера, когда к нему вызвали лучшего китайского врача из столицы. Прогнал, тоже не захотел даже разговаривать со столичной знаменитостью, хотя приехавшего издалека доктора сопровождали двое помощников с целым ящиком чудодейственных китайских снадобий, по слухам, укрепляющих тело и продлевающих жизнь. Сказал доктору: «Мешаете мне медитировать! Ваша медицина мне ни к чему!» Родственникам упрямца после такого неласкового приема пришлось долго извиняться перед рассерженным светилом медицинской науки, насупленно смотревшим на них свысока сквозь синие очки и раздраженно постукивавшим веером. Доктор добирался из Эдо в Токай-дзи, расположенный в местечке Синагава, целый день в мерзкую зимнюю погоду. Одежда его отсырела от снега, обувь промокла, а сам он замерз на холодном ветру и рассчитывал совсем на другой прием. Пришлось заплатить как за полное лечение и предложить доктору и его помощникам задержаться при храме на денек-другой: и с дороги отдохнуть, согреться и утолить голод да и подождать немного — вдруг настроение знаменитого пациента изменится. Не пропадать же зря китайским снадобьям!