Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 155 – Тай Хоу

— Господин… Яо, а я все-таки хочу кое-что сделать для вас! – вдруг выдавила Ци Хоу с неподдельной решимостью во взгляде.

Не дожидаясь одобрения, девушка направилась прямо к главе Ведомства наказаний. Юнь Шэнли в этот момент выслушивал устные доклады снующих туда-сюда чиновников, записывающих показания и допрашивающих слуг. И тут вдруг к нему стремительно приблизилась Ци Хоу, чье лицо горело от злости, а глаза сверкали от ярости.

— Это вам за господина Яо! – выпалила она и, не раздумывая, залепила главе Ведомства пощечину.

Звук шлепка разлетелся по зданию, и все на мгновение замерли от удивления.

Чжи Хань выронил важные бумаги из рук, а Сунь Юань прикрыл рукой лицо.

Даже Яо Линь, стоявший поодаль, напрягся, глядя на происходящее.

Юнь Шэнли медленно повернулся к проститутке. Его лицо оставалось каменным, но глаза метали молнии.

Яо Линь не ожидал, что такая хрупкая и милая девушка совершит столь смелый и глупый поступок. Он, предчувствуя беду, подбежал к Ци Хоу и закрыл ее собой:

— Юнь Шэнли… Она еще глупа, не злись…

Юнь Шэнли шагнул ближе, заставив девушку отступить в испуге, и неожиданно усмехнулся:

— Барышня Ци, на этот раз я закрою глаза на ваш поступок. Только потому, что знаю – я это заслужил.

За такое унижение он запросто мог арестовать ее и отправить в тюрьму за оскорбление власти, но почему-то никого из «Дома Пионов» трогать не хотелось, разве что Фу Чан и Ган Чи. Впервые в жизни он не захотел осудить.

И только из-за Яо Линя.

Он видел ту боль и ненависть в его глазах, когда жирный старикан облил его грязью перед всем залом. Видел, как Яо Линь без тени презрения общался с проститутками, как сейчас пытался защитить эту провинившуюся дурочку. Он вдруг допустил мысль, что девушки, работающие в борделе, тоже чувствовали, переживали, мучились и, возможно, не все из них были насквозь продажными и жадными до денег. Они ведь и за Яо Линя переживали, и из-за неудачного побега Ган Чи расстроились. Они не были преступницами – просто хотели свободы хоть для одной из них. Но Ган Чи совершила серьезный проступок, за который должна ответить – в первую очередь перед дважды умершей госпожой Гу, чье тело осквернила.

Ци Хоу опешила, и ее пыл тут же угас. Она что-то пробормотала и поспешила скрыться в толпе своих подруг. Яо Линь, наблюдавший за всем этим, хмыкнул:

— Даже девушки не стесняются бить тебя по лицу.

Юнь Шэнли лениво стряхнул пыль с рукава и бросил через плечо:

— Главное, чтобы у тебя не было таких мыслей.

Яо Линь едва заметно хмыкнул, но в его взгляде промелькнула искра уважения, в чем он сам никогда бы не признался.

Тут Юнь Шэнли отвлекся на подошедшего стражника.

— Глава Юнь, госпожа Фу желает вас видеть.

Глава обернулся и задержал взгляд на девушках из «Дома Пионов», которые, как по команде, разом замолкли и посмотрели в его сторону.

— Сообщите ей, что я скоро подойду. Не думал, что она так быстро решится на разговор, – коротко ответил он, а затем бросил последний взгляд на Яо Линя.

Тот спокойно наблюдал за главой, чуть склонив голову набок, и выглядел при этом так, словно был горд поступком Ци Хоу.

Наконец Юнь Шэнли ушел, и Яо Линь выдохнул, понимая, что трагедии удалось избежать. Он оглянулся на девушек, и те мигом виновато опустили головы. Их ждал не очень приятный разговор.