Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 100 – Тай Хоу

— Паршивец!

Отослав стражей подальше от кабинета главы, Юнь Циньлань ходил из стороны в сторону и грозно смотрел на своего непутевого отпрыска. Юнь Шэнли уже не был тем перепачканным в грязи и крови неизвестным юношей, каким его нашли на подпольной арене, и теперь, смыв с себя всю грязь, вернулся к образу гордого молодого чиновника.

— Отец, у меня сейчас голова кругом пойдет от твоих упреков! – Юнь Шэнли аккуратно потянул вниз рукав своего одеяния, пытаясь скрыть метку арены. Если Юнь Циньлань узнает еще и об этом, то голова главы точно расколется, как орех.

Юнь Циньлань бросил на него гневный взгляд и продолжил отчитывать:

— Ты своевольно влез в этот змеиный клубок! Принял участие в нелегальном бою, подрался с уважаемым владельцем постоялого двора! – Юнь Шэнли хотел уточнить, что они не дрались, а скорее просто валялись в грязи, но не посмел. Юнь Циньлань тем временем продолжал: – Полез туда один, без подготовки, спугнул госпожу Иньхань, и теперь она в бегах! Черт знает, как ее искать, и в будущем она принесет нам новых бед! Так ты еще и не узнал ничего о том, кто дал ей и госпоже Бао яд! Ни одно из дел в итоге не закрыто! И все это произошло меньше чем за месяц под твоим руководством над Ведомством наказаний!

— Они занимались торговлей людьми! Проводили нелегальные бои! Скорее всего, именно они причастны к появлению «Кровавой бабочки», и у них явно есть связи с Орденом Полуночников. Как я должен был отреагировать?! Нужно было смотреть, как они снова и снова издеваются над простыми людьми?! – Юнь Шэнли почувствовал, как невыраженная обида вырывается наружу.

— И ты справился? Победил?! Если да, то почему не поймал ни одного подозреваемого?!

У Юнь Шэнли так раскалывалась голова, что он просто не мог что-то опровергнуть. Дело Мин Фаня формально можно было закрыть, но кто же ответит за его смерть, если госпожа Иньхань сбежала? Там, на арене, гнев затмил разум Юнь Шэнли, и он совсем не подумал о последствиях. Но именно госпожа Иньхань начала эту войну, поэтому он не мог взять всю вину на себя!

— Отец, я все исправлю! Дело об убийстве ядом закрыто, но человека, который дал преступникам «Кровавую бабочку», еще предстоит поймать! Это два разных расследования! Тем более госпожу Иньхань спугнули именно вы с императорской стражей…

— Ты! – Юнь Циньлань указал на него своей тростью, но тут же остыл. – Хорошо, если ты действительно достоин быть главой Ведомства, то справишься с этим.

— Конечно, справлюсь!

— А если нет, то будешь понижен до охранника тюремной камеры.

Юнь Шэнли ошарашенно промолчал.

— Делом арены я займусь сам. Разберусь со всеми пострадавшими и семьей убитого, из-за которого ты туда направился. Больше ты и носа своего не сунешь в новые дела без моего ведома! Уяснил?

Юнь Шэнли отказался отвечать.

— Юнь Шэнли, я не услышал ответа! – чуть громче произнес Юнь Циньлань.

— Я понял, отец.

Закончив отчитывать сына, Юнь Циньлань направился к выходу, но напоследок обернулся и спросил:

— Тебя же задело не то, что они убили невинных. Тебя задело, что они посмели поставить твой авторитет под сомнения, не так ли?

Юнь Шэнли открыл было рот, но так и не смог найти подходящих слов для ответа. Отец ведь был прав… Во всем прав. Как и всегда. Верховный цензор не был бы верховным цензором, не обладай он проницательностью.