Онлайн книга «Смерть накануне свадьбы»
|
Я отвезла Дейзи и Жермен в Пенстоун. Каникулы только начинались, и припарковаться было уже непросто, а я знала, что местные вскоре начнут ворчать на орды отпускников, которые съехались в наш городок со всей страны: путаются под ногами, ставят машины где попало, мусорят… Впрочем, жалуются они вполголоса — половина жителей города вообще родом не из Корнуолла (он сильно вырос за последние двадцать лет, когда люди устали от высоких цен на жилье в других частях Южной Англии), и потом, туристы привозят деньги и охотно их тратят: в солнечные дни — на надувные игрушки для пляжа, мороженое и фиш-энд-чипс, а в дождливые — в крошечном местном кино или в боулинге. Для многих местных магазинов и лавочек удачный летний сезон означает спокойную зиму. Неудачный — визиты в местную службу занятости и питание консервированными бобами из дешевого супермаркета. Я знала многих, кто через это проходил. Мы шли по Фор-стрит. Жермен то и дело останавливалась, чтобы принюхаться. Я ее понимала. Из дверей пекарни Роу доносился божественный запах: у них были лучшие в мире пироги с мясом и картошкой, и я всерьез поспорю с любым, кто с этим не согласится. Мы взглянули на булочки с шафраном и пироги на витрине и задумались, не устроить ли обед прямо сейчас. Немного рановато, но мы можем зайти сюда по дороге домой… Мы миновали «Пенхалигонс». Магазин работал как обычно, будто ничего и не случилось. Если бы в субботу все пошло по плану, новоиспеченных мистера и миссис Пенхалигон в любом случае не ждали бы на работе — они были бы в свадебном путешествии. Мысль о том, что Тони в участке, вызвала острое желание защитить его. Уитерс, должно быть, без устали его допрашивал, добиваясь признания (самый легкий способ обеспечить обвинительный приговор). Я взглянула на часы: Тони арестовали вчера днем, около часу, а полиция могла удерживать его лишь сутки, а потом — либо предъявить обвинение, либо отпустить. Стало быть, у Уитерса оставалось только три часа на то, чтобы найти, на чем построить обвинение. И к сожалению, я не сомневалась, что он справится. И разумеется, ничто не мешало им продлить эти двадцать четыре часа или вновь арестовать его позже, если всплывут новые доказательства… Я отогнала эту мысль и рассмеялась, когда Жермен запутала поводок, умудрившись обмотать и Дейзи. Дочка присела и принялась высвобождать лапы (собачьи, не свои) из тугого клубка, в который превратился нейлоновый ремень, и я подумала: «О, что за паутину мы плетем, когда впервые учимся лукавить…»[2] Дело и впрямь все больше походило на сложную паутину. Может быть, для пирогов с мясом еще рановато, но мороженое можно есть круглые сутки, так что я купила нам у местного мороженщика по паре шариков (ежевика со взбитыми сливками себе и шоколадное — Дейзи), и мы уселись на скамейку, подальше от уличной суматохи, с видом на море. Мы лопали мороженое, не слишком заботясь о манерах. Я искоса взглянула на свою прекрасную дочь, и от счастья при виде чистой, неподдельной радости на ее мордашке сердце у меня забилось чаще. Я понимала, что переезд из Лондона дался ей тяжело: там остались ее друзья и никчемный отец. Но мы жили в тесном и нелепо дорогом двухэтажном домишке — две комнатушки внизу и две наверху — зажатом между такими же убогими строениями, с крошечным пятачком травы во дворе, а Дейзи всегда томилась в четырех стенах. Изредка мы выезжали на денек в деревню или на побережье, и еще малышкой она любила бродить по лесу и гоняться за белками (в какой-то момент она вообще хотела стать собакой). Нельзя сказать, что Пенстоун был ей совершенно незнаком: мы навещали бабушку с дедушкой как можно чаще, когда только у меня выпадала возможность взять выходной. Я была убеждена, что расти здесь ей будет куда лучше, но все же беспокоилась. Девяносто процентов материнства, похоже, состоит в переживаниях, насколько сильно ты калечишь ребенка. Но сегодня, глядя на ее счастливую физиономию, слушая, как она смеется, потому что уронила кусок мороженого на ногу, а собака тут же его слизнула, я подумала, что, может, я все-таки неплохо справляюсь. |