Книга Смерть накануне свадьбы, страница 24 – Фиона Литч

Я демонстративно передернулась, хотя если честно, сама мысль была не ужасной — просто странной.

— Господи, нет, это все равно что целоваться с… двоюродным братом.

— Хотя, строго говоря, целоваться с кузеном не считается инцестом, — замечает Дейзи с умным видом.

— Легко тебе говорить, у тебя их нет. И ты вряд ли помнишь моего кузена Кева. Того, что уехал в Гастингс. — В этот раз я поежилась всерьез. — У него так пахло изо рта, что глаза слезились.

— А Крэйг Лейти? Он ведь ничего такой, — сказала мама.

— Ба!

— Ну правда! Такой дерзкий и брутальный. Будь я лет на двадцать моложе… ладно, на тридцать…

— Все равно годилась бы ему в матери. Нет, я бы его и на милю к себе не подпустила. — Я покачала головой. — Избегать. Как чумы.

— Значит, Крэйга — в игнор, Тони — не целуешь, остается только инспектор Уитерс. А это значит, ты — будущая миссис Пенхалигон! — засмеялись мама с Дейзи.

— Не думаю. Обеим миссис Пенхалигон — что бывшей, что будущей — не особо повезло, — отрезала я, и они сразу притихли.

— Да, — сказала мама. — Бедняжка Мел.

Мы на минуту замолчали, думая о несчастной Мел. И о Тони. Как он там? Я надеялась, что он у родителей, и они суетятся, пытаясь утешить сына.

— Надо бы позвонить Дороти, узнать, как она, — сказала мама. — Даже не представляю, что она чувствует — потерять вот так дочь.

Мы снова погрузились в молчание, которое нарушил телефонный звонок, да так неожиданно, что все мы подпрыгнули.

— И теперь это — моя ответственность. Простите, а почему? — спросила я.

«Это», белое и пушистое, уселось на задние лапки и, склонив голову набок, уставилось на меня с таким выражением, от которого тают самые черствые сердца, а суровые мужчины переходят на умилительный лепет. Но я (напомнила я сама себе) тверда, как скала. И я только что переехала, и у меня ремонт в разгаре. Да, кое-какие сбережения имеются, но стабильного дохода пока нет. Кормить еще один рот, то есть пасть, да еще чтобы она путалась у меня под ногами — только этого мне сейчас не хватало, даже если она такая милая… и мягкая… и пушисто-мимимишная (да, есть такое слово!), что так и тянуло ее обнять и зарыться лицом в этот мех…

Я опомнилась и взглянула в умоляющее лицо сотрудницы за стойкой регистрации.

— Простите, но я не знала, что еще делать, — извинилась она. — Я ее забрала оттуда, когда приехала полиция, чтобы она не мешала, но мистер Блум сказал, что нужно найти ее хозяев…

— Ее хозяйка мертва, — деликатно заметила я.

Та кивнула:

— Я знаю. Я не представляла, к кому обратиться, так что позвонила мистеру Пенхалигону, а он предложил связаться с вами, потому что, цитирую, «Джоди всегда знает, что делать». — Я вздохнула. Иногда за умение сохранять спокойствие и невозмутимость в минуту кризиса приходится потом расплачиваться. — А еще он сказал, что ваша дочка, возможно, не прочь с ней повозиться, пока вы не найдете ей новый дом.

«Пока мы не найдем ей новый дом»? Ага, конечно. Как только эта собака переступит порог моего дома, назад пути не будет. Дейзи мне этого не простит.

Я присела на корточки, чтобы взглянуть ей в глаза. Она тут же вскочила, подошла ближе, ткнулась носом в мою ладонь, и я поняла: все, я пропала.

— Я не знаю, стоит ли мне ее брать. По закону она, наверное, принадлежит матери Мел… — сделала я еще одну отчаянную попытку.