Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 94 – Диана Маш

Не ее ли ищут?

Нет-нет-нет, не может быть. Речь ведь о посаднике, а не о его сыне. Но, с другой стороны, что ему мешает одолжить у отца людей?

Девушка вспомнила тот страшный день, когда очнулась после аварии. Парень, назвавшийся ее братом, продал ее двум торговцам людьми — как какой-то кусок мяса, за мешочек серебра.

Женщины продолжали перешептываться, но Мирослава уже их не слушала. В ушах стоял шум, перед глазами поплыло. Она зажмурилась, прижала ладони к груди, пытаясь унять бешеный стук.

Как ни уговаривала она себя не паниковать раньше времени — может, эта история вовсе не про нее, — сердце не слушалось. Никакие доводы рассудка не могли его успокоить.

Повозка тем временем подъехала к знакомой околице. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снег в багряные тона. Мирослава подняла голову и разглядела вдалеке две мужские фигуры. Одна — высокая, широкоплечая, в темном кафтане — ее Зима. Вторая — на коне, в добротных одеждах, с шапкой набекрень. Мужчины о чем-то разговаривали, стоя в самом начале улицы.

Сердце Мирославы забилось еще быстрее. Она вгляделась в незнакомца: вороной конь, сбруя с медными бляхами, у пояса меч. Видно, человек не простой. Уж не из людей ли посадника, что отправлены ее искать?

Повозка остановилась. Женщины принялись слезать. Мирослава замешкалась, не зная, что делать. Бежать? Но куда? Прятаться? Поздно — ее уже заметили.

Зима, увидев жену, быстро простился с собеседником и направился к ней. Обычно суровое лицо заметно смягчилось.

Не говоря ни слова, он приблизился, подхватил ее на руки и осторожно поставил на землю. Не ожидавшая от него подобного проявления внимания на публике, Мирослава заметно покраснела. Пытаясь избежать неловкости, она кивнула в сторону отъехавшего всадника:

— А это кто?

— Знакомец старый, — негромко ответил Зима. — Из княжеской дружины.

Девушка вздохнула с облегчением, чувствуя, как мышцы медленно покидает напряжение. На смену ему пришла радость — муж снова явился ее встречать. Забывшись, она прыгнула в его объятия и поцеловала в колючую щеку.

Раньше она и правда держалась с Зимой настороже. Он человек добрый, но ей был нужен не тот, кто добр ко всем подряд. Она женщина корыстная: ее муж должен быть всецело предан только им с сыном, а не жертвовать собой ради каждого, включая его гадкую семейку.

Но стоило ему прогнать их, показав, на чьей он стороне, Мирослава вдруг осознала, что этот мужчина прочно поселился в ее сердце.

Зима усмехнулся и забрал у жены корзину.

— Не балуйся. Ты нонче и так набегалась, устала небось? — Взяв ее за руку, он потянул девушку в сторону дома. — Кормить семью надлежит мужу, а у нас, выходит, всё наоборот...

Мирослава нахмурилась. Уж не задела ли она его мужскую гордость?

В прошлой ее жизни некоторые мужья воспринимали в штыки, когда жена зарабатывала больше. Неужели и Зима из таких?

Но, внимательно вглядываясь в его лицо, она не находила и тени недовольства. Глаза блестят, на губах ухмылка, щеки слегка задеты румянцем — то ли мороз виноват, то ли реакция на ее поцелуй.

— Тебя огорчает, что я зарабатываю больше? — не привыкнув таить всё в себе, прямо спросила она.

Зима удивленно приподнял бровь, затем серьезно покачал головой.

— Не огорчает. Просто я вижу, как ты устаешь, и мне горько от собственной негодности.