Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 91 – Диана Маш

— Сестрица, давно уж пора было, — внезапно обрадовалась Лада. — Молва о твоём товаре по всей округе гремит. Единая покупательница аж из самого города наведывалась, почитай всё дочиста у меня повыкупила. Чую, задумала она у себя втридорога продавать.

Подходил день ехать в соседнюю деревню на пробный макияж для Берёзки. Зима помог жене собрать корзину с косметикой.

— Может, мне это... — сказал он, помедлив. — С тобой поехать? Неспокойно одну отпускать.

— Ты же сам слышал, что Ратша сказал? В повозке осталось всего одно место, — вздохнула Мирослава. — Больше не возьмёт. Да и Кроха с кем оставишь?

Зима нахмурился, но спорить не стал.

— Ежели что не так — не жди. Возвращайся засветло.

Кивнув, Мирослава оделась потеплее, взяла в руки корзину, прошла немного и вышла к калитке, где её уже ждала почти полная повозка. Дорога была долгой. Солнце только-только поднялось из-за леса, когда они въехали в деревню, где жила Берёзка. Мирослава соскочила первой, расплатилась с Ратшей, условилась о времени, когда поедет обратно, поблагодарила и двинулась пешком вдоль улицы.

Дома здесь стояли крепкие, добротные — не чета их околице. Резные наличники, высокие крыльца, заборы крашеные. Сразу видно — люди с достатком.

Разыскав нужные ворота, девушка постучала. Дверь отворила старуха в простоватых шапке и свите, из-под которой виднелась понёва из грубой ткани — видно, прислуга.

— Вам кого? — спросила она, оглядывая Мирославу с ног до головы.

— Здравствуйте, бабушка, — поклонилась Мирослава. — Я — свадебная снарядиха. Пришла к вашей хозяйке. Мы сговаривались в городе на ярмарке.

Старуха тотчас смекнула: эта и есть та самая девица, о которой толковали в доме. И правда, совсем молоденькая — с виду и не скажешь, что мастерица. Однако ей наказывали: ежели кто явится и назовётся — тотчас приглашать в дом.

— Прошу, — засуетилась старуха, пропуская Мирославу вперёд. — Уж заждались.

Мирослава последовала за служанкой и вскоре очутилась в просторной горнице. Там уже находились Берёзка, её мать, а также несколько женщин средних лет и молодых девиц.

Завидев девушку, мать Берёзки с улыбкой поднялась навстречу:

— Пришла, девица! Я в прошлый раз запамятовала спросить: как тебя величать?

Вежливо улыбнувшись в ответ, Мирослава представилась. Жива — так звали мать Берёзки — отметила про себя, с каким достоинством и непринуждённой учтивостью держится гостья. Мысленно одобрительно кивнув, она подозвала остальных.

— Мирослава, это мои добрые приятельницы, — указала она на женщин средних лет. — А эти девицы — сердечные подруги моей дочери. Все они, прослышав о твоём приходе, загорелись любопытством и тоже захотели поглядеть. Надеюсь, ты не станешь возражать.

Мирослава тут же покачала головой:

— Какие могут быть возражения? Напротив, я только рада, если кто-то проявляет интерес к моему ремеслу.

Это была сущая правда. Девушка изначально рассчитывала, что слава о её искусстве разнесётся как можно дальше. А теперь, когда нашлись желающие поглядеть на работу своими глазами — ей это только на руку.

Стоило Живе убедиться в искренности Мирославы, как последние толики сомнения в её душе растаяли. Раз гостья не боится чужих глаз, значит, уверена в себе. Может, и впрямь обладает редким талантом?

Выпив предложенного узвара, Мирослава предложила приступить к делу.