Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 84 – Диана Маш

Косметика её не интересовала, покупать ничего не собиралась, но, увидев товар Мирославы и послушав про его особенности, мгновенно передумала.

Жених её был простым деревенским охотником из небогатой семьи. Родители противились их союзу, но сердце девушки уже приняло решение — ради любимого она была готова даже терпеть нужду. После долгих уговоров и слёз отец с матерью наконец уступили.

Свадьба уже на пороге, а после неё нужно будет потратиться на подарки родне мужа. Младшим братьям и сёстрам в знак внимания она собственноручно сшила штаны да юбки. Но оставались ещё старшие — бабушки, тётки, — каждой нужно что-то подарить.У Берёзки голова шла кругом: что бы такое подобрать? Мать советовала купить в лавке каждой по кисету, но девушке это казалось не совсем подходящим. Она уже несколько дней ломала голову. И теперь, увидев такие интересные бальзамы, мыло и крема, сразу подумала: вот это подарок, разве можно такому не обрадоваться?

К тому же стоило это всё сущие пустяки — всего три-пять векшей. А коробочки какие красивые.

Заметив её интерес, Мирослава тут же заговорила:

— Сестрица, этот товар приготовлен по особому рецепту, который достался мне от бабушки-знахарки. Кожа после крема и мыла — будто заново родится. А бальзамы помогают при ветряных болезнях и ранах. Позволишь показать?

Берёзка уже видела, как другие женщины пробовали крем — протягивали запястья, нюхали, улыбались. Она быстро закивала:

— Добро-добро.

Мирослава бережно взяла её руку, мазнула на запястье капельку крема и легонько растёрла. От руки потянуло изящным ароматом — миндаль, молоко, мёд. Берёзка поднесла руку к лицу, вдохнула. Потом отошла на шаг, другой — запах не выветривался, словно прирос к коже.

— Ишь ты, — удивилась она, возвращаясь. — И впрямь духовито. И не уходит, как те мази, что у бабки Коросты беру: там сперва пахнет, а через мгновение — уже нет.

Она задумалась, глядя на кремницу. Мать с отцом стояли рядом, не вмешивались.

— Хозяюшка, — сказала наконец Берёзка, поднимая глаза, — посчитай мне десять коробочек с сим кремом, десять брусков мыла и пять горшочков бальзама.

Мирослава не ожидала такой большой покупки. Сердце ёкнуло в груди, но виду девушка не подала. Кивнула спокойно, будто каждый день такие заказы принимает.

— Хороший выбор, сестрица. Сейчас всё посчитаю.

Она быстро подала знак мужу. Зима отсчитал товар, сложил в чистую холстину, перевязал. Затем принял плату — серебряные монеты звякнули, упав в кошель.

Забрав узелок, Берёзка улыбнулась Мирославе:

— Спасибо тебе, хозяюшка.

Семья отошла на пару шагов. Проводив их взглядом, Мира собралась уже было продолжить торговать, как вдруг до неё донеслись слова матери девушки:

— Зачем тебе столько всего? Понравилось — взяла бы одну-две коробочки на пробу. А ты — по десять! И мыло, и бальзамы... Для чего?

Берёзка поспешила оправдаться:

— Матушка, скоро свадьба, а я ещё подарки родне Черняя не приготовила. Что им дарить? Кисеты? Так они у всякого есть. А это — вещь редкая. В деревне у нас такой красоты никто не видывал. Обрадуются, ей-ей.

Мать вздохнула, но спорить не стала.

— И то правда, — сказала она, подумав. — С такими подарками родня твоего Черняя к тебе с уважением относиться будет.

Мирослава не сдержалась: быстро вышла из-за лотка и нагнала удаляющуюся семью.