Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 83 – Диана Маш

— Интересно, сколько же всего мы заработали с утра? — не утерпела Мирослава. Девушку жгло любопытство. — Давай сосчитаем?

Зима кивнул и принялся доставать из корзины оставшееся, пока его жена пересчитывала. Кремниц из сорока осталось двенадцать, брусков мыла из пятидесяти двух — пятнадцать, бальзамов из тридцати горшочков — восемь. Стало быть, за утро они заработали почти восемнадцать сребреников.

Стоило произнести вслух эту цифру, Мирослава расплылась в довольной улыбке. Крох засмеялся и захлопал в ладоши. Даже суровый Зима не смог сдержать усмешки.

Ни один из них не ожидал такого ажиотажа. Впереди ещё два с половиной дня, а дома оставалось по двадцать горшочков, брусков и кремниц. При такой скорости этого явно не хватит.

— Зима, — позвала мужа Мира. — Запасов почти нет. Надо думать, что делать.

Мужчина почесал затылок.

— Крива коробок для мыла наделал изрядно. Возьмём у него. А перед домом в гончарню заглянем. У них, поди, твои горшочки и кремницы тоже ещё остались.

Мирослава взглянула на оставшийся товар и решительно произнесла:

— Хорошо. Постараемся сегодня побыстрее распродать оставшееся и вернёмся засветло. До самой ночи работать будем, готовить запас.

Зима, понимая, что иного выхода нет, кивнул.

— Так и сделаем.

Вторую половину дня они трудились с удвоенным усердием, громко зазывая покупателей. Мирослава улыбалась, шутила, нахваливала товар. Крох, сидя на лавке, тоже старался, кричал: «Мыло! Мыло душистое!» — чем смешил прохожих. Зато чуть больше чем через час всё было распродано.

Другие торговцы ещё бойко вели дела, а эти уже сворачивали лоток. Погрузили пустые корзины на запряжённую волом телегу и отправились сначала в гончарню, а затем домой.

Добравшись до избы и перекусив чем бог послал — остатками мясного пирога да баранками с мёдом, — Мирослава, собрав ингредиенты, принялась готовить новые порции крема, мыла и бальзамов. Крох чем мог ей помогал.

Зима сходил к бабке Зарьяне и принёс целую кучу новых коробочек для мыла. К середине ночи и муж и жена выбились из сил. Однако глубоко внутри оба ощущали тепло. Такова жизнь: когда есть ради чего стараться, любая усталость в радость.

Кое-как, урывками поспав, на следующее утро они снова собрались в соседнюю деревню, а оттуда — в город. Шёл второй день ярмарки.

На второй день народу пришло не меньше, чем в первый. Однако люди были уже другие — мало кто посещал ярмарку два или три дня подряд.

К товару Мирославы, как и в первый день, был повышенный интерес. Особенно у женщин из небогатых семей. Они толпились у прилавка, просили дать попробовать. Испытав действие крема, мыла или бальзамов на себе, мало кто просто разворачивался и уходил. Большинство отсчитывали три-пять векшей, брали кремницу, горшочек или брусок мыла и бережно прятали за пазуху.

Оно и понятно. Когда ещё простому люду представится возможность попробовать то, что в обычные дни могут себе позволить лишь имущие.

Ближе к обеду к лотку Мирославы подошла семья: отец, мать да дочь. Девушке на вид было около двадцати. Румяная, глазастая, одетая хоть и небогато, но опрятно.

Сначала их привлекло собрание женщин. Но стоило девушке услышать о свойствах крема, как у неё заблестели глаза.

Звали ее Берёзка. Жила она в соседней деревне, отец служил писарем при старосте. В семье она была единственной дочерью, поэтому баловали её как могли. Скоро Берёзке предстояло выйти замуж. Она воспользовалась праздником, чтобы напоследок погулять с семьёй — кто знает, выпадет ли ещё такой шанс?