Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 60 – Диана Маш

Ещё не рассвело, зато метель утихла. Правда, снег продолжал падать крупными хлопьями. И в этой белой пелене, среди деревьев, действительно двигалось несколько теней.Мирослава протёрла глаза, решив, что всё это ей снится. Но тени не исчезали. Они приближались, и вскоре уже можно было различить очертания людей.

Их было пятеро — все крепкие мужчины. Они брели медленно, некоторые поддерживали друг друга. Впереди всех шёл Крива — старший сын бабки Зарьяны. Мирослава не сразу его узнала: лицо осунулось, посерело от холода и усталости, брови и ресницы намертво заиндевели.

Девушка вскочила, на ходу запахнула кафтан и шагнула навстречу, размахивая руками:

— Сюда! Мы здесь!

Крива поднял голову. Увидев её, он гаркнул сиплым голосом:

— Мирослава! Жива! А мы уж думали…

Он приблизился первым, окинул взглядом сначала девушку, затем Зиму с его замотанной в портянку ногой и наконец остановился на остатках костра.

— Лада сказывала, ты за Зимой в лес ушла и пропала. Я сперва-то и не поверил. Мамка велела народ кликать и на поиски идтить. Как метель утихла, сразу в лес двинулись. Шли по твоему следу, пока позёмкой не замело. Уж живыми найти не чаяли. А вы вон где! — Он кивнул на ногу. — Повредил?

Зима кивнул:

— Сапог порушил, выбраться не мог, коченеть уж начал. Мира спасла.

Крива перевёл на девушку удивлённый взгляд.

— Добро, что костёр развела, — он махнул своим. — Эй, мужики, нет ли у кого сапог лишних?

Из-за его спины выступили остальные. Мирослава узнавала их — все соседи. С топорами за поясами, с рожнами, у некоторых луки. Настоящий поисковый отряд.

— Спасибо вам, — Мирослава хотела поклониться, но мужчины только отмахнулись.

— Благодарить потом будешь, — прикрикнул Крива. — Давай собирайтесь. Мамка велела, как найдём вас, к нам в избу вести, отогревать.

Зима попытался подняться сам, но пошатнулся. Стоять на одной ноге было непривычно. Благо мужики подхватили его под руки. Лишних сапог у них при себе не имелось, а тащиться в одной портянке — как пить дать, останется без ноги.

— Придётся носилки делать, — вынес решение старший из них.

Двое молодых мигом бросились рубить тонкие ёлки. Натянули между ними полотнище — получилось грубое, но надёжное ложе. Зиму уложили, укутав ногу припасённой шкурой.

Дорога назад заняла куда меньше времени, чем ночной путь Мирославы. Мужики шли быстро, натоптанной тропой, меняясь на носилках. Зима молчал, только изредка морщился, когда сильно встряхивало на корягах. Мирослава всё время держалась с ним рядом, не отставала.

У ворот их уже ждали. Закутанная по самые глаза в платок, Лада притопывала ногами снег. Увидев живых и почти невредимых Мирославу с Зимой, она всплеснула руками:

— Сестрица! Живы! Слава богу! — Подбежав, она крепко обняла девушку. — Я столько ждала, а вас нет и нет. Пришлось матушку с батюшкой будить. Боялась, что пропали.

— А где Крох? — выдохнула Мирослава, оглядываясь.

— В избе, спит. Он как проснулся и увидел, что вас нет, плакал не переставая. Прямо зашёлся весь. Потом бабушка его на руки взяла. Укачала, он и затих.

Мирослава сжала её руку. Слова застревали в горле, слёзы подступали к глазам. Бедный малыш. Как же сильно он, должно быть, испугался…

В избе у бабки Зарьяны было натоплено от души. Старушка, заслышав шаги, уже суетилась: помешивала что-то в горшке, разворачивала холсты.