Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 101 – Диана Маш

— Крива, а ты сможешь сделать повозку? — спросила она. — Но не простую, а со стенками и крышей, чтоб от ветра и снега укрывала. Человек на восемь.

Мужчина удивлённо поднял брови.

— С крышей и стенами? Человек на восемь? — он глубоко задумался. — Не делал никогда. Но могу попробовать.

Мирослава достала из-за пазухи берестяную дощечку, где заранее нацарапала эскиз. Крива взял, долго рассматривал, вертел в руках, хмыкал.

— Хитро, — сказал он наконец. — Срок какой даёте?

— Сколько надобно? — спросил Зима.

— Три седмицы, ежели один. — Крива отложил дощечку.

— А ежели я подмогать буду? — предложил Зима.

— Тогда… за одну седмицу управимся, — кивнул Крива.

Мужчины остались решать дополнительные мелкие вопросы. Крох убежал играть с ребятнёй. Мирославу увела Малаша. Домой семья вернулась только ближе к вечеру.

Сидя у печи, муж с женой обсудили всё заново. С покупкой лошади решили повременить до готовности повозки. Тогда же оплатят Гостяте за первый месяц постоя и потихоньку, не торопясь, начнут строить свой сарай.

На следующий день Зима с Кривой позвали соседских мужиков и ушли заготавливать лес. Мирослава загодя напекла пирогов с мясом и все отдала им в дорогу.

Управились за день — нарубили сосен, выволокли с помощью саней и лошадки дядьки Ратши. Расплатился с ними Зима мылом, кремом и бальзамами. Мужики сами его об этом попросили, посетовав на сварливых жён.

Брёвна выгрузили: те, что для повозки, — во дворе у бабки Зарьяны, остальное, что для сарая, Зима забрал себе. Ещё через день они с Кривой приступили к изготовлению повозки. Работали с раннего утра до позднего вечера. Зима рубил, долбил, подгонял; Крива строгал и собирал. Друг от друга не отставали.

Мирослава каждый день носила им обед, а затем возвращалась домой, где продолжала готовить товар на продажу. Подолгу он у неё не скапливался: каждые два дня прибегали то Лада, то Отрада. Крох, когда не был на занятиях у старика Белоя, крутился рядом, помогал.

Через четыре дня Таёжа выходила замуж. Мирославу позвали красить невесту. Зиму с Крохом тоже пригласили. Семья Таёжи жила по соседству, через две избы, так что ехать никуда не пришлось.

Молва о Мирославином мастерстве уже разошлась по всей околице. В горнице, пока она красила невесту, собралась куча народу — приехали из города и из соседних деревень. Теснились, заглядывали через плечо, шептались.

«Пора бы уже брать деньги за просмотр», — мысленно усмехнулась девушка, нанося последние штрихи.

Работала она спокойно, старательно. Из Таёжи вышла такая красавица, что все ахнули. Мирослава, улыбаясь, ещё долгое время до окончания застолья принимала похвалу.

Так минула неделя. Крива слово сдержал — к сроку заказ был готов. Когда Мирослава пришла проверить работу, во дворе бабки Зарьяны стояло нечто, от чего у неё захватило дух.

Повозка была высокой, крепкой. В стенах — оконца с натянутой промасленной холстиной, покатая крыша из досок и бересты. Внутри — две длинные скамьи по бокам, обитые дерюгой для мягкости. Ни ветер, ни снег такой не страшны. Колёса на новеньких осях вращались легко, без скрипа.

— Ну как? — спросил Крива, сам любуясь делом своих рук. — Первая такая на всю округу.

— Красота, — заворожённо выдохнула Мирослава и, взяв мужа под руку, обошла с ним по кругу. — Всё как я и хотела.