Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 109 – Ирина Ваганова

Однако и у меня были основания гордиться. Господин Жерон отметил мой изысканный вкус, оригинальный подход, одобрил выбранную цветовую гамму и предложенное сочетание световых сценариев. Основной будет равномерно и ненавязчиво освещать помещение. Акцентный сфокусирует световой поток на сцене. Многоуровневый подчеркнёт простор и уют зала, позволит создавать различные эффекты при включении тех или иных артефактов.

Объект я покинула в приподнятом настроении. На улице меня ждал отец. Я радостно подбежала к нему.

— Как хорошо, что ты меня встретил!

Сумерки сгущались, и одной идти было бы страшновато, а поймать попутный экипаж в такое время сложно. Мы с отцом быстро шагали в сторону дома по освещённой зелёными фонарями улице. С некоторых пор такие ставили по всему Вергасу вместо разбитых фанатиками Тёмнобога обычных желтовато-белых. Народ утверждал, что зелёный цвет отпугивает нечисть. Так это или нет, неизвестно, однако передвигаться по городу при тусклом зелёном освещении было лучше, чем в кромешной темноте.

— Удачно пообщались? — спросил меня отец.

— Замечательно! Я много чему научилась, теперь могу с большей охотой и уверенностью браться за дизайнерское оформление помещений.

— Это хорошо. Очень своевременно ты стала расширять сферу деятельности, надеюсь, это поможет удержать бизнес на плаву.

Папин голос показался мне унылым. Я насторожилась, крепче опираясь на его руку:

— Какие-то события прошли мимо меня? Рассказывай, не скрывай ничего, пожалуйста!

— Стражи никак не угомонятся.

— Из-за Жульены? Творкаль говорил, что убийцу нашей бывшей кухарки нашли.

— Нет, по другому поводу, — нехотя ответил отец. — Мне тут сообщили по секрету, что стражи опрашивают наших клиентов. Тех, кто заказывал в «Долине» портреты его величества.

У меня некоторое время назад появились сомнения по поводу деятельности, скрывавшейся за этими «портретами». Я решила, что пришла пора всё выяснить, и задала прямой вопрос:

— Чем ты занимаешься, папа?

Он, как, впрочем, и всегда, хмуро покачал головой:

— Тебя это не должно касаться.

— Ты не доверяешь мне?

— Дело не в этом. Я всего лишь хочу уберечь тебя и людей, которые мне доверились. Знай одно: я не делаю ничего плохого, просто помогаю тем, кто оказался в сложной ситуации.

Он сдвинул брови, насупился и плотно сжал губы, твёрдо печатая шаг и глядя строго перед собой. Мне больше, чем кому-то другому, были знакомы эти приметы — расспросы бесполезны. Я осталась наедине со своими предположениями. От вдохновенного состояния не осталось и следа. Вот и наш дом! Мы обогнули здание, зашли чёрным ходом. Я пожелала отцу хороших снов и сразу же отправилась к себе.

За ночь обида растаяла, но вдохновение так и не вернулось. Утром, придя в мастерскую, я немного постояла за пустым холстом. Собиралась изобразить спокойное море, усыпанное солнечными бликами, но так и не взяла в руки кисть. Зато проверила, хорошо ли просохла готовая картина для казино, забрала её из мастерской, чтобы упаковать и отправить с курьером.

Покончив с этим, занялась документацией. Начала с записей, сделанных отцом в моё отсутствие, мысленно похвалила его за тщательность и точность. Потом стала подбивать итоги за отчётный период и обнаружила нестыковку. Впрочем, это не было ошибкой. Я всего лишь забыла о выданной в аренду картине, подошёл срок её возврата. Вспомнился юноша, заботящийся о своей нездоровой матери. Я пообещала ему, что сама приду за картиной и даже принесу другую на обмен. Подошёл бы морской пейзаж, но готового у меня не было, а отдавать этюд я не захотела. Пусть будет летняя лесная полянка с весёлым ручейком!