Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 83 – Елена Княжина

— Сейчас… Тихо, не дергайтесь.

Темный магистр бегло пошевелил пальцами, вызывая на ладони золотистый игольчатый шарик. Втер затейливое плетение в мое горло, и с его пальцев по коже побежали щекотные ручейки.

Что за манипуляцию он провел, не знаю, но захотелось хихикать. Настолько сильно, что я себе это позволила. Прыснула. Потом хрюкнула. И совсем громко расхохоталась.

— Легче? – дернул губы в чем-то очень отдаленно напоминающем улыбку.

— Высший класс!

В животе теперь не тухлый гхарр перекатывался, а порхали самые настоящие бабочки. Штук сто, не меньше. По венам растекалось чувство восторженной влюбленности – хоть сейчас беги и «ягодке» на шею вешайся. И в лапы его загорелые закутывайся.

Тьфу!

Вейну… Диккинсу на шею. И в лапы. Да.

Придет же в тяжелую голову!

— Это плетение «Эйфории», неискушенным и начинающим магам временами помогает при откатах, – сухо бросил Райс.

По хмурой морщине, расчертившей лоб, легко догадалась, что ему золотые шарики не помогают уже давно.

— Постарайтесь болтать поменьше, иначе завтра будет стыдно. «Эйфория» развязывает язык.

Я плотно сжала губы, мысленно их зашив. И опять глупо улыбнулась. Ну не гадство?

— Вас шатает, как подбитого гхарра, – поделилась наблюдениями. – Тоже последствия отката «лечили»?

Вообще Райс ощущался достаточно крепким и стойко боролся с силой притяжения. Но по коридору мы пробирались «змейкой», знакомясь близко то с одной, то с другой стеной.

— Не вздумайте меня жалеть, – предупредил маг. – А то еще влюбитесь ненароком и себе жизнь испортите…

— У вас мало шансов завладеть сердцами учениц, пока в Академии есть ректор Керроу, – хихикнула, не задумываясь о деликатности. – Вы его глаза видели? Синие-синие! А хвостик…

— Спасибо, – от души поблагодарил Райс. – Вы меня успокоили.

— Хотя вы тоже ничего. Нос такой… такой… породистый, вот. – Пригляделась к самой внушительной части его лица. – И глаза засасывают, как воронки… Глубоко-глубоко…

— …И снова напугали. Помните, я советовал вам поменьше болтать?

— Вас бы откормить. Совсем щеки впали, – вздохнула сердобольно, вспоминая Долию. Она бы быстро его привела в форму. – Уверена, вы тоже забываете про еду. Моя мама все время забывала.

— Мисс Ламберт… Я вас тут сейчас брошу, и ползите сами.

— Вот если убрать эти жуткие тени под глазами и забыть про настойку дварфов… – сощурилась, набрасывая в голове план реабилитации. – Вы, кстати, в курсе, что она пахнет как продукт жизнедеятельности винторогих гхарров?

— Я использую ее как духи, – профыркал сир Райс, пряча подбородок в объемном темно-сером свитере.

— Чтобы вас обходили по другой стороне коридора? – хихикнула, ощущая в животе подозрительное шевеление. Там заводились все новые бабочки.

Либо тварь с щупальцами из рассказов Риссы…

— Какая догадливая.

— Почему вы так нелюдимы?

— Какой длинный коридор… бесконечный просто.

«Эйфория» не просто развязывала язык. Она делала желание поболтать нестерпимым. Казалось, закрою рот – тут же умру.

— А почему вам не нравится мастер Рэдхэйвен? – поерзала в руках мага.

— Магистры темных искусств не обязаны друг другу нравиться, – строго выдохнул Райс, и я в который раз пожелала себе задохнуться поскорее. Чтоб не мучиться. – Мы не цветы и не детеныши пушистой каффы.

А жаль… Жаль. Будь Рэдхэйвен детенышем каффы, я бы его почесала за ушком. По пузику мохнатому погладила. Это даже мой «чубурашка» любит. А так – не дай Варх.