Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 8 – Константин Фрес

Угрозы и запугивания — это все его инструменты в общении с женщинами.

Никто от него доброго слова не слышал.

Только гнусный шантаж и грязную брань.

Если ему нравилась какая-то девушка, то он угрозами принуждал ее обратить на себя внимание.

Я молчу.

Мне и так страшно.

А его слова делают каждый миг моего существования невыносимым настолько, что я хочу кричать.

Но вместо этого закусываю губы и опускаю лицо, чтоб не упасть в обморок.

— Не хочешь спастись, — рычит он, наступая, — так я сам тебя спасу! Темные Господа не примут порченную!

— Что, — ахаю я, но сделать ничего не успеваю. — Вы не смеете!..

Но он решился.

Похоть пересилила его страх перед Темными Слугами.

Жажда заполучить меня стерла последний здравый смысл в его голове.

Он уже видел меня бессловесной вещью.

Не человеком.

Бесправным существом, к чьим жалобам не прислушается никто. Да и разговаривать которому не разрешено.

И он хищно накинулся на меня.

Припер к холодной стене.

Навалился толстой тяжкой тушей.

Скрутил руки.

Запечатал мой кричащий рот слюнявыми губами.

Я словно увязла в болоте. Задушенная и задавленная.

Вонючий мерзкий запах его тела почти вышиб из меня сознание.

Паника накрыла с головой. До дрожи, до тошноты.

Словно трясина забирает меня, медленно выпивая жизнь.

— Нет, нет!

Я рвалась из его рук, как могла. Отталкивала.

Но он и впрямь был как болото.

Не выберешься…

Слышала, как трещит моя одежда в его руках, когда он путался в тонком белье, добираясь до моего голого тела.

Кричала от боли, когда он сжимал меня мерзкими липкими пальцами. До синяков.

— Они чуют ведь, — шептал он гадко, грязно, тиская меня. — Унюхают, что ты не чиста, и не возьмут тебя. А мы никому ничего не скажем. И у Темных Слуг никто не посмеет спросить, отчего от тебя отказались. И ты будешь спасена, дура… Жить будешь! Я тебя к себе в услужение возьму, в приличном доме станешь жить! Сладко есть, мягко спать! Ну же, не брыкайся! Поцелуй… поцелуй меня!

И потянулся снова к моему лицу своей отвратительной жирной рожей.

Грубо и больно сжал пухлыми водянистыми пальцами мою грудь.

— Нет! Нет! — в ужасе вопила я, брезгливо отталкивая этого жирного и липкого человека.

Лучше уж лететь вниз, в шахту, чем быть с ним хоть миг…

Темные Слуги одинаково относились ко всем людям.

К бедным девушкам, к сильным мужчинам и к главе поселка — все равно.

Внезапно распахнулись двери в комнату. И толстяк не успел отпрыгнуть от меня.

Его так и застали — когда он задирал мне рубашку и тискал мои бедра.

— Она сопротивлялась! Не желала идти в услужение к Темным Господам! — испуганно выпалил он, желая как-то оправдать свои действия. — Удрать хотела! Я ее пытался задержать!

Не знаю, насколько они ему поверили.

Но оплеуху один из Темных Слуг выписал ему такую, что толстяк покатился по дощатому полу.

Лицо его было разбито в кровь. Он хныкал и ворочался на полу, как полураздавленная гусеница.

Темный просто переступил через него и подошел ко мне.

И в лицо мне пахнуло ужасом и темной смертью.

Они пришли за мной.

Не знаю, на кого похожи Темные Господа.

Слуги же точно походили на людей.

Высокие, стройные. Две руки, две ноги, голова. Сложенные, наверное, атлетично.

Одеты все в черное. Одежда, красивая и вычурная, обтягивала их тела как вторая кожа.