Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 75 – Константин Фрес

Несчастный умер в броске, как дикий вепрь, напоровшийся на пику.

И вслед за побежденными в снег рухнул и обессиливший победитель, отдавший схватке за меня все свои силы…

— Господин!

Не знаю, откуда у меня взялись силы и дерзость.

Да только я в слезах бросилась к лежащему Темнейшему так, словно это был дорогой и близкий мне человек.

Как же так, как же так?!

Еще вчера он еле двигался. Все, что мог — это действовать руками.

А сегодня все его тело было живо и сильно настолько, что он смог отогнать разбойников, собирающихся лишить меня жизни.

Но после этой победы отчего силы снова покинули его?!

Он умер, отдав все силы в этом бою?!

А если не умер, то не умрет ли сейчас, от стужи?

Я ведь не смогу утащить его обратно в Пень. По крайней мере, путь, которым я сюда добралась, будет не безопасным. А другого я не знаю.

Я упала на колени подле него, несмело коснулась бледного лица.

И на нем тотчас разлились краски жизни. Проступил румянец, губы стали яркими.

— Господин, вы слышите меня? — робко спросила я. — Вам плохо?!

Синие упрямые глаза раскрылись.

Его ладонь накрыла мою.

Пальцы его были горячи.

— Мне хорошо, — ответил он, с удивлением рассматривая меня, будто видел в первый раз, и будто я была великим чудом.

— Хвала небесам! — выдохнула я.

Не знаю, что было в его взгляде. Но от него у меня мурашки пробежали по спине, и сердца коснулась горячая волна, отчего в груди стало томно, жарко и тяжело. Но эта тяжесть была приятной, волнующей.

Будто я получила самый желанный дар.

— Рядом с тобой я оживаю, будто ты отдаешь свою жизнь мне, — сказал он, проводя пальцами по моей щеке. Словно желая запечатлеть мой образ в своей памяти навсегда.

— Но моя жизнь совершенно точно остается при мне, — я рассмеялась сквозь слезы. — Я не чувствую никакой слабости и болезни. Я жива.

Как завороженная, я разглядывала его лицо.

Его глаза, в которых горел синий холодный огонь, его сжатые губы, гордые черты. Разметавшиеся по белому стегу иссиня-черные ленты блестящих волос.

— Тогда я не могу объяснить этого, — ответил мне Темнейший. — Мне достаточно нескольких минут рядом с тобой, и я смогу встать.

— Тогда просто отдохните, а я… помогу вам набраться сил. Как вы оказались здесь? — робко спросила я. — Вы ведь нездоровы… Кто отпустил вас?

— А кто бы посмел меня удержать? — насмешливо спросил Темнейший, изогнув бровь насмешливо. — А вот как ты тут оказалась? Кто тебе разрешил покинуть Пень?

Я вздрогнула.

Мне не хотелось жаловаться на Темнейшую. Теперь, с таким вниманием господина, выглядит это так, словно я хочу ее оговорить, очернить.

Но и врать, что-то придумывать себе в ущерб, тоже не хотелось.

— Темнейшая замуровала меня в страшном месте, — ответила я тихо. — Каменный тесный мешок. Она убивать не осмелилась. Хотела, чтоб я жила и сходила с ума от страха, одиночества, голода и жажды. Там было темно и тесно… я испугалась, покарабкалась вверх. И вышла наружу. Ваш подарок помог открыть проход! Ключ!

Я показала ему серебряный наконечник стрелы.

— Она позволяет себе слишком много, — нахмурился Темнейший.

— Она госпожа, — робко напомнила я. — Ваша невеста. Я же говорила, что она станет ревновать.

— Ревность — слишком странное чувство для того, кто не знает меня и не провел со мной и дня, — резко сказал мужчина. — И для того, чье сердце не озарил свет любви. Для меня она чуджа и темна, как ночь. Я не чувствую ее. Не понимаю ее взглядов. Не вижу смысла в ее речах.