Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 143 – Константин Фрес

— Ты смеешь, — произнесла Элениэль звенящим от гнева голосом, — обвинять меня… в безумии?! Да я скорее умру, чем приму на себя этот оговор! Эту ложь!

Она обвела комнату взглядом, и вдруг заметила, что все двери, что в ней есть, открыты.

И всюду стоят эльфы — древнейшие и те из ее соратников, кого пленили и связали.

И все на нее смотрят…

— Не-ет! — прошептала она, потрясенная, отступая. — Вы не можете верить в этот чудовищный оговор! Вы не можете!..

Я увидела, как ее рука, словно запутавшись в складках платья, таит, тянет что-то, вкрадчиво и осторожно.

И я поняла, что она достает стрелу…

Да, лука при ней не было. Но мы-то знаем, что он совершенно необязателен, если хочешь ранить Золотой стрелой, не так ли?

— Я не соглашусь с этим никогда! — вскричала Элениэль, отступая еще на шаг. Ее корежило и ломало, потому что она не могла найти ту силу, что убедила б ее союзников и Древнейших, что я не права. — Я скорее умру!..

— Значит, Элениэль умрет, — покладисто ответила я и нацелила на нее Золотую стрелу.

Разумеется, я не собиралась ее убивать.

Первый выстрел — словно ритуальный. Чтобы уничтожить не тело, но красивую маску, называющуюся Элениэль...

Золота стрела впилась Элениэль в плечо, и она ахнула, ощутив боль и кровь.

Ноги ее подкосились, она рухнула на пол, и ее искорежило судорогами.

Смотреть на это было жутко. Словно из красивой оболочки прекрасной эльфийки выбирается кто-то другой. Жуткий. Изломанный и неверно собранный.

Даже когда подоспевший Мрак выдернул из ее тела стрелу, ломать ее не перестало.

Руки и ноги ее гнулись под странными углами. Хрустели суставы. Выворачивались пальцы.

— Хы-ы-ы, — вырвалось из горла Элениэль.

Она, распластавшаяся на полу, глянула на меня исподлобья тяжелым, мутным взглядом. И отерла мокрые губы ладонью.

— Отыскала-таки меня, — процедило это жуткое существо.

— Ты плохо пряталась, — заметила я. Ужасно хотелось отряхнуться, словно само ее присутствие пачкало меня в нечистотах. — Так зачем ты все это затеяла? Зачем эти жертвы?

— Неужто непонятно? — осклабилась несчастная юродивая. — Я люблю Вейлорна!

Ее крик эхом отразился от стен.

Элениэль зарычала, застонала в муке, забила ногами.

— Я люблю его, я люблю его, я люблю его! — повторяла она, как заклинание.

Я покачала головой с горечью.

— Зачем?.. — только и спросила я. — Ты убила Совет — зачем?

— О, ты и об этом знаешь, — гнусно усмехнулась Элениэль. — Побывала там? Ну, неужели не понятно?! Они не хотели пускать меня к Вейлорну! Не хотели! Они видели… они насквозь меня видели! Говорили, что я одержима им! Говорили, что одержимость к добру не приведет! Старые замшелые пни…

— Как ты сделала это?

— Поднесла яда, — ответила она цинично. — Сказала, что это весенний сок Древа. Мой дар им.

— И они приняли?! Но как?!

Элениэль гордо усмехнулась.

— Не было еще случая, чтоб Темнейшие убивали Совет, — хохотнула она. — Обычно ведь они заодно — Совет и Темнейшие… Я, я первая, кто решился на это!

Лицо Элениэль стало жутким, холодным, почти мертвым.

— Я пресмыкалась, — страшно, холодно произнесла она. — Я ползала на коленях и плакала чтобы они поверили в то, что я покорюсь их власти, что я послушаюсь их и приму их решение. О, они думали, что могут мной управлять! Только это было не так. Они приняли мой яд потому, что думали — я хочу их разжалобить. Они думали, это подношение. Они и помыслит не могли, что я отважусь их уничтожить! А когда их не стало, никто уж не стоял между мной и Вейлорном!