Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 123 – Константин Фрес

На глаза мои навернулись слезы.

— Сначала… Я хочу повидать то место, где оставила свою сестру, — произнесла я.

— Но это может быть опасно! — возразил князь. — Я и сюда пробрался, дав немалый выкуп страже. А по дорогам Древа теперь могут разъезжать шпионы. И их деньгами не подкупить…

— Это место довольно далеко от дворца, — ответила я. — Да и пусто теперь. Что шпионам там делать? А нам все равно искать место силы. Почему б не начать с него?

Князь снова задумался.

— Я бы поискал у корней Древа, — заметил он. — В темных шахтах, которые давно покинули маниакане. В темноте, к которой давно никто не взывал.

— И все же, — настояла я. — Ты ведь тоже не просто так пришел сюда. Не только потому, что Элениэль тебе не нравится. Кто-то из твоих близких не получил глоток сока Древа, так? И уж никогда не получит — по крайней мере, из рук Элениэль?

Князь зло блеснул глазами, и я поняла, что попала в точку.

— Женщина? Твоя возлюбленная? — спросила я. — Ради нее это отчаянное желание вернуть все, как было?

— Своим безумным поступком Элениэль расколола народ Древа на две части, — грубо ответил князь. — Рассорила благородных, разлучила семьи. Этого не должно быть!

— Видишь, какую боль тебе причиняет разлука, — заметила я. — Мне тоже больно. Мою сестру она убила. И я никогда не увижу ее более. Но взглянуть на место, где мы с ней были вместе в последний раз, я могу.

— Хорошо, — резко согласился князь. — Собирайся и идем. Скоро рассвет; утомленные праздником, гости во дворце лягут спать. И мы проскользнем незамеченные.

Укрыв меня плащом, усадив впереди себя в седло, князь Альфсол выкрал меня, вывез из владений Элениэли.

И выпустили его без лишних вопросов.

Хотя мой олененок увязался за нами, и можно было б догадаться, кого он преследует, следуя за конем Альфсола.

От сока Древа олененок вырос, повзрослел. И уже не кроха, но юный олень с молодыми первыми рогами скакал вслед за нами.

— Какой верный зверь, — заметил князь, в который раз оборачиваясь, чтоб глянуть на моего олененка. — Это хороший знак. Но плохо, что он такой приметный. Нас могут выследить по нему.

— Когда мы укроемся в темноте, вряд ли найдутся те, кто его там увидит, — ответила я.

До моей старой кухни мы добрались очень быстро. Конь князя был резв, а многочисленные коридоры и залы Древа — пустынны. Никто нас не задержал в пути.

Увидев знакомые двери, чуть потемневшие от жара, я заплакала.

— Не нужно было нам сюда приезжать, — произнес князь, сожалея. — Что ты тут найдешь, кроме слез? Слез, что могут лишить тебя и сил, и решимости.

— Я не сверну с выбранного пути, — ответила я. — Но попрощаться мне нужно.

Мы спешились.

Я потянула за кольцо, открывая двери, и в лицо мне пахнуло не выветрившимся запахом гари.

Все стояло на своих местах, отмытое и отскобленное от копоти. Мебель, каменные столы. Только дерево стен было темным от огня, коснувшегося его.

— Наверное, это было хорошее место, — заметил князь, оглядываясь. — И многие сюда приходили. Тут пахнет специями. Даже сейчас.

— Пахнет специями?! — удивилась я.

Дверь в мою каморку была цела.

Не взломана, не топорщилась щепками. И заменена тоже не была.

Да она была незаметна, если не знать, что она там находится.

И около нее совершенно отчетливо пахло специями.