Книга Дар вне времени, страница 32 – Виктория Хорошилова

Потому что сейчас его мыслей я не слышу. И он так отреагировал, словно у него были разборки с бандами.

— Дарья, можешь идти отчет заполнять.

Кивнула и утопала в комнату отдыха. Саша уже принес мой обед из машины. Я первым делом поела, для восстановления сил. А потом взялась за отчет. Пока его заполняла, было ощущение, что в участке повисло какое-то напряжение. Походила по коридору, позаглядывала к детективам. Никому сегодня больше ментальные сканы не нужны. Тогда можно и домой ехать. Подойдя к допросной, услышала:

— Так чего ты дочь отдал этим, — прорычал шеф.

— Мелкая, можешь не подслушивать под дверью, а зайти, — сказал оборотень, что я сканировала.

Заглянула. Они стоят так, словно он не подозреваемый, а просто знакомый. Встретившись со мной взглядом, он странно дернулся. А я поняла, что кто-то покопался у меня в голове.

— Вы менталист! — сказала я с обвинительными нотками в голосе.

— Да, — сказал он хрипло и жадно меня рассматривает.

— Значит понял все, — сказал шеф, рядом с ним стояли Александр, Трой и Жан. — Даша в прошлом была Александрой. А как мы уже выяснили, малышка была твоей кровной дочерью. И возвращаемся к нашим баранам. Почему отдал ее?

— А куда мне было дочь приносить, шеф?! — обиделся мужчина. — Вы, кажется, знаете, где я живу. Это общага для работяг. Там живут только несемейные мужики. Это не то место, где девочка должна расти. Потому что я не смог бы круглосуточно ее стеречь. Догадайтесь об участи, что ее могла там постигнуть. А Толик, да, он не образцовый мужик, но работящий. Но у него жена — добрейшая женщина, просто им Бог детишек не дал своих. Потому я решил отдать им на воспитание свою крошку.

— А мама? — спросила хрипло и подошла к Саше, он меня обнял, «отец» проследил за этим и грустно хмыкнул на наши объятья.

— Мама умерла. Здоровья у нее не хватило или врачи дебилы — я так и не понял. Нам было по семнадцать лет, когда она котенка родила. Меня перед фактом поставили: мол, умерла она, а вы, папаша, вот держите.

— А где ее родители? И если бы она выжила, где вы жили?

— Для начала — в семейном общежитии. На момент рождения Саши уже никого не осталось. Сначала родители погибли, а потом и бабушка — она последней оставалась и воспитывала Анюту. Мы могли бы жить у них, но только если Анюта была жива. Для отцов-одиночек ничего нет. И семейное общежитие мне бы не дали, я уже узнавал, когда получил дочь на руки.

— Так ты не сразу ее отдал?

— На второй день нашел ей опекунов. Потом только мельком издалека наблюдал, как растет…

— Даш, а сколько Саше было, когда ее убили?

— Восемнадцать, я просто не высокой была.

— Мы подошли к главной теме, а то все вокруг да около нее ходим. Кто?

Ему показали фото, сделанное из моих воспоминаний. На нем были запечатлены парни, что загнали и убили меня. И судя по тому, что «отец» частично обернулся и едва сдерживает рык, он их хорошо знает.

— Молокососы, удавлю, — прошипел он.

— Ты и когтем не тронешь, — рявкнул шеф, — указать, да, но не лезть первым. Дарья, тебе уже домой пора.

— Да, я, собственно, хотела у Сашки ключи от своей машины забрать и узнать, куда мое кресло спрятали.

— Кресло у меня в кабинете, я его сложил. Помогу тебе убрать его в верхний багажник. Ты только сразу домой. Можешь уже вещи начинать паковать.