Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 22 – Екатерина Мордвинцева

Меня не предупредили. Я как раз проводила ревизию запасов в кладовой, сверяя кипы сушёных крыльев светлячков с цифрами в приходной накладной (которая, как выяснилось, была написана невидимыми чернилами и проявлялась только при лунном свете). Услышав непривычную тишину в главном зале, я выглянула.

Он стоял там же, где и в прошлый раз, — в центре зала, как глыба льда. Лео — рядом, прижавшись к его ноге. Мальчик был одет в другой, но столь же строгий и явно неудобный костюм. И снова на нём было слишком много металла и камней: тонкая цепочка на шее, браслеты на обоих запястьях, даже на ботинках поблёскивали маленькие застёжки с гравировкой. Защита. Сплошная, тотальная защита.

Ульяна, сохраняя достоинство, говорила с графом о чём-то, но мой взгляд притянул ребёнок. Не его отец, а именно он.

Пока взрослые обменивались холодными формальностями, Лео стоял неподвижно. Его большие серые глаза, словно две капли дождя на свинцовом небе, обводили помещение. В них не было любопытства. Был страх. Чистый, немой, животный страх.

Алекс, пытаясь быть доброжелательным, осторожно подкатил к его ногам один из тех самых самодвижущихся кубиков. Кубик, обычно настойчивый и игривый, подкатился к носку идеально начищенного ботинка, завибрировал и замер, будто почувствовав барьер. Лео вздрогнул и отшатнулся, спрятав руку за спину. Он не потянулся к игрушке. Он боялся её.

Потом его взгляд наткнулся на меня. Наблюдающую из полутьмы коридора. Наши глаза встретились. И тут произошло нечто странное. Его испуганное выражение не изменилось, но в нём появилась тень… не смелости. Измерения. Будто он что-то сканировал. И, похоже, то, что он «увидел», его не напугало ещё сильнее.

Я поняла, о чём подумала Лера. Моя «тихая» аура. В этом мире, наполненном бурлящей, неконтролируемой магией детей и фоновыми эманациями, я была аномалией. Пустотой. Нейтральной территорией. У меня не было дара, который мог бы вырваться наружу, поранить, напугать. Во мне не было магического шума. Только порядок. Только внутренняя, жёстко выстроенная тишина.

Лео, чей собственный дар, должно быть, бурлил внутри него как дикий, испуганный зверь, почувствовал эту тишину. И его потянуло к ней, как уставшего путника может потянуть к оазису, даже не зная, что там внутри.

Я вышла из тени, не спросив разрешения. Подошла не к графу, а к столу, где лежали обычные, немые, не магические предметы: несколько деревянных кубиков (запасных, для ручного труда), счёты, которые я пыталась приспособить для предварительных расчётов, и стопка чистой бумаги.

Я чувствовала на себе ледяной взгляд Вальтера, но игнорировала его. Села за стол и взяла один кубик. Простой, тёплый на ощупь, с чуть шершавыми краями. Я поставила его на стол. Рядом — второй. Потом — третий. Я не строила башню. Я выстраивала линию. Чёткую, ровную, параллельную краю стола. Расстояние между кубиками было одинаковым. В этом была простая, понятная геометрия. Предсказуемость.

Из угла глаза я видела, как Лео следит за моими движениями. Его пальцы, сжатые в кулачки, чуть расслабились. Отец что-то говорил Ульяне, но ребёнок больше не слушал. Он смотрел на линию кубиков.

Я взяла четвёртый кубик и поставила его перпендикулярно к первому, начав новый ряд. Потом посмотрела прямо на Лео. Не улыбаясь (улыбка могла испугать, быть воспринята как угроза). Просто с нейтральным, спокойным выражением лица. И кивнула в сторону оставшихся кубиков.