Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 17 – Екатерина Мордвинцева

— Это не реактивы, это материалы для творческих… — начала Лера, но её голос потонул в новом холодном комментарии.

— Вентиляция. Недостаточна для отвода побочных эфирных эманаций. Концентрация фоновой магии в воздухе превышает санитарную норму для детей младшего школьного возраста в полтора раза. Вы измеряли этот параметр в течение последнего лунного цикла?

Он не спрашивал. Он констатировал. Его замечания сыпались, как град: точные, безэмоциональные, убийственные. Каждое — с отсылкой к параграфу, статье, норме. Это была не инспекция. Это была казнь.

Я стояла чуть в стороне, у своего столика с документами, и наблюдала. Первый шок от его появления прошёл, сменившись холодным, аналитическим интересом. Он был мастером. Мастером не магии (хотя, без сомнения, и ей тоже), а административного давления. Он использовал знание правил как дубину. И делал это виртуозно.

Вальтер фон Адлер подошёл к нашему импровизированному «документационному островку». Его взгляд упал на папки, потом на меня. В его серых глазах не было ни любопытства, ни даже презрения. Была лишь оценка очередного объекта, не соответствующего стандарту.

— А это кто? — спросил он Ульяну, даже не удостоив меня прямого обращения.

— Алиса Соколова. Наш новый администратор и системный аналитик, — представила Ульяна, и в её голосе прозвучала лёгкая защитная нотка.

— Аналитик, — произнёс он, и в этом слове зазвучала тонкая, язвительная насмешка. Он взял верхнюю папку — «Лицензии» — и, не открывая, положил обратно. — Бумаги. Всё, что не можете обеспечить магически, пытаетесь компенсировать бумагой. Типично.

Это было уже слишком. Его высокомерие перешло в прямую демонстрацию неуважения к работе, в которую мы вложили столько сил. Адреналин ударил в голову, но не панический, а тот, что включался у меня во время жёстких переговоров. Я сделала шаг вперёд, заслонив собой столик.

— Граф фон Адлер, — сказала я тем ровным, отстранённо-деловым тоном, который я использовала для самых несговорчивых контрагентов. — Документальное сопровождение деятельности — не «компенсация», а основа отчётности перед регулирующими органами, в том числе перед Комитетом, который вы представляете. Бумага, как вы выразились, фиксирует обязательства, процедуры и результаты. Что, в свою очередь, является единственной объективной базой для проверки соответствия тем самым статьям Кодекса, на которые вы ссылаетесь.

В зале повисла тишина. Даже вездесущий гул магического фона, казалось, стих. Лера замерла с открытым ртом. Ульяна прикрыла глаза, будто ожидая взрыва.

Вальтер фон Адлер медленно повернул ко мне голову. Впервые за весь визит его взгляд сфокусировался на человеке, а не на нарушении. Он смотрел на меня так, будто рассматривал редкий, досадный и несколько неудобный феномен. Вроде пятна на безупречном мундире.

— Объективная база, — повторил он без интонации. — Вы утверждаете, что ваши… записи, — он кивнул в сторону папок, — могут объективно отражать магические процессы?

— Они отражают факты, даты, принятые меры и расход ресурсов, — парировала я, не отводя глаз. — Магия, как я начала понимать, — это явление, подчиняющееся определённым закономерностям и правилам. Документы фиксируют соблюдение или несоблюдение этих правил. Если, конечно, правила чётко прописаны. Вам предоставят для ознакомления журнал инцидентов, где каждый случай зафиксирован по схеме: предпосылки, событие, реакция, результат. Это и есть объективная база для анализа, а не субъективные впечатления.