Книга Волчья ягода, страница 81 – Екатерина Мордвинцева

— Вчера... — начал он и замолчал.

— Вчера ты поцеловал меня, — закончила я за него. — И сказал, что это ошибка.

— Это было ошибкой.

— Вадим, перестань! — Я повысила голос. — Если ты боишься, так и скажи. Но не говори, что это ошибка. Потому что это была не ошибка. Это было... правильно.

Он посмотрел на меня. В его глазах — боль, надежда, страх.

— Я боюсь, Виктория. Боюсь, что не смогу тебя защитить. Боюсь, что мои враги используют мои чувства против меня. Боюсь, что я сам себе наврежу, если буду рядом.

— А я боюсь, что ты уйдёшь, — сказала я. — И я останусь одна. Снова.

— Ты не одна. У тебя есть Алина, есть университет, есть...

— Есть ты, — перебила я. — Или нет?

Он молчал.

— Я люблю тебя, Вадим, — сказала я. — Не как хранителя, не как оборотня. Как человека. Который готов рисковать. Который не боится быть слабым. Который...

Он закрыл мне рот поцелуем.

Настоящим. Не в уголок губ, не беглым. Глубоким, долгим, от которого у меня подкосились ноги.

— Я тоже, — прошептал он, отрываясь. — Я тоже люблю тебя.

Мы сидели обнявшись, глядя на снег за окном.

Оттепель закончилась.

Началась весна.

Неделя после того поцелуя стала самой длинной в моей жизни.

На следующее утро я проснулась с улыбкой. Вчерашний снег, его губы на моих, «я тоже люблю тебя» — всё это кружило голову, делало мир ярче. Я шла на пары, напевая что-то бессмысленное, и даже Алина заметила перемену.

— Ты светишься, — сказала она, когда мы зашли в аудиторию.

— Просто хорошее настроение.

— Уверена? У тебя такое лицо было только раз — когда ты выиграла конкурс.

Я усмехнулась. Нет, это было нечто большее, чем победа в конкурсе. Это было чувство, которое я никогда раньше не испытывала. Лёгкость, полёт, уверенность, что мир на моей стороне.

Вадим должен был вести первую пару. Я села на своё обычное место — на третьем ряду, чтобы видеть его лицо, когда он войдёт.

Дверь открылась.

Он вошёл — в белой рубашке, с закатанными рукавами, волосы зачёсаны назад. Красивый, недосягаемый, чужой.

Он обвёл взглядом аудиторию. Скользнул по моему лицу так быстро, словно меня не существовало. Остановился на ком-то сзади, потом на доске.

— Здравствуйте, — сказал он обычным ледяным тоном. — Откройте конспекты. Тема сегодняшней лекции: «Визуализация подсознательных страхов в рекламе».

Я смотрела на него, не веря своим глазам. Он что, игнорирует меня? Специально? После вчерашнего?

Всю пару я ждала, что он хотя бы взглянет в мою сторону. Хотя бы бросит короткий взгляд, который скажет: «Я помню. Всё в силе». Но ничего.

Он говорил, писал на доске, отвечал на вопросы других студентов. Ко мне не обращался. Когда я подняла руку, чтобы спросить, он сделал вид, что не заметил, и вызвал Лену Королькову.

После звонка я задержалась в аудитории. Студенты вышли, остались только мы.

— Вадим, — позвала я.

Он собирал бумаги, не поднимая головы.

— Что вам, Денисова?

— Что значит «что вам»? — Я подошла ближе. — Вчера...

— Вчера ничего не было, — перебил он. — Вы всё придумали.

— Я придумала? — Голос дрогнул. — Ты поцеловал меня. Сказал, что любишь. А сегодня смотришь сквозь меня.

Он поднял голову. Его глаза были серыми, холодными, пустыми.

— Вам показалось, Денисова. Я не целовал вас. И не говорил слов, которые вы приписываете мне.