Книга Волчья ягода, страница 45 – Екатерина Мордвинцева

Старик коснулся его плеча.

— Встань, хранитель.

Я закрыла видео. Сердце колотилось.

Хранитель. Вадим — хранитель. Он уничтожает врагов.

А я — враг? Или союзник?

Я не знала.

Но знала одно: завтра я встречусь с ним и потребую ответов.

И больше никаких полуправд.

Флешка с документами лежала на столе, как бомба замедленного действия.

Я смотрела на неё уже час, перебирая в голове увиденное. Видео, на котором молодой Вадим клянётся в верности стае. Фотографии каких-то символов, ритуальных рисунков, старых книг. Тексты на древнем языке, который я не понимала, но который вызывал дрожь. И главное — аудиофайл с голосом Руслана, который объяснял, что ритуал объединения превращает перевёртыша в раба.

«Фролов использует тебя, — говорил Руслан на записи. — Его стая требует от него результата. Если он не подчинит тебя, его убьют. Ты для него — пропуск к власти. Не верь его нежности. Это маскировка».

Я переслушала запись три раза, потом выключила. Алина сидела рядом, сжимая мою руку.

— Вика, может, ну его? — предложила она. — Брось университет, уедем в другой город. Я с родителями поговорю, они помогут.

— Не могу. — Я покачала головой. — Во-первых, родители не потянут. Во-вторых, если я сбегу, он найдёт меня. Оборотни чуют запах за сотни километров, так пишут на форуме.

— Тогда что ты собираешься делать?

Я посмотрела на флешку.

— Шантажировать его. По-настоящему. Не зачёт — автомат по всему курсу. И чтобы он отстал от меня навсегда.

— А если он не согласится?

— Тогда я покажу эти видео декану. Или в полицию. Или в интернет.

Алина побледнела.

— Ты понимаешь, что он может тебя убить?

— Не убьёт. Я нужна ему живой. Для ритуала.

— Это ты так думаешь. А вдруг он решит, что мёртвая ты безопаснее, чем живая и болтливая?

Я не ответила. Потому что в её словах была правда.

Но я уже приняла решение.

Сегодня вечером я пойду к нему в кабинет. С флешкой. С доказательствами. И потребую, чтобы он оставил меня в покое.

Или я разрушу его жизнь.

* * *

В кабинет 403 я пришла в девять вечера.

Университет уже опустел. Коридоры тонули в полумраке, только аварийные лампы отбрасывали тусклые жёлтые круги на пол. Мои шаги гулко разносились в тишине, и каждый звук казался мне оглушительным.

Я не взяла с собой Алину. Сказала ей ждать в общежитии и, если через два часа не вернусь, вызывать полицию. Она пыталась спорить, но я была непреклонна.

— Это мой бой, — сказала я. — Только я и он.

— Глупо, — ответила Алина. — Но я тебя понимаю.

Теперь я стояла перед дверью с табличкой «Ст. преп. Фролов В.А.». Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Я сжала в кулаке флешку — маленькую, почти незаметную — и постучала.

— Войдите, — раздалось изнутри. Голос Вадима звучал устало, без удивления. Он ждал меня. Знал, что я приду.

Я открыла дверь и вошла.

Кабинет был погружён в полумрак. Горела только настольная лампа под зелёным абажуром, отбрасывая свет на стол, заваленный бумагами. Вадим сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на меня усталыми глазами. Без рубашки — только майка, открывающая руки со шрамами. Волосы растрёпаны, на лице — тени.

— Поздно для визитов, Денисова, — сказал он. — Что на этот раз?

Я закрыла за собой дверь. Осталась стоять у порога, не решаясь подойти ближе.