Книга Я испорчу тебя на зачете, притворщица, страница 85 – Аннета Керн

— Как будто меня пырнули ножом.

Он беззвучно рассмеялся. Воды мне отказался давать, пока лекари не разрешат, но я все равно попросил позвать их хотя бы через пару минут. Перевести дух, пока не закудахтали вокруг.

— Тесс от тебя вообще не отходит. Мира пыталась увести ее хотя бы поесть — бесполезно. Так и сидит. Дядя Келлен приехал, мой отец, все тут были.

Я протянул руку и провел над волосами, не опуская ладони на рыжие пряди. Мур лишь вздохнула во сне.

— А что Летиция?

— В тюрьме, — Дэйн фыркнул. — Велоры пытались замять дело, примчались почти сразу, требовали освободить дочь под залог, грозили связями. Ей светит лет двадцать, если не больше. Наемников тоже арестовали.

Друг рассказывал мне тихо последние новости, пока дверь не открылась, и в комнату не вошла Мира. В руках у нее был поднос с какими-то склянками.

— О, — сказала она, увидев меня. — Проснулся. Ну наконец-то, я уже думала, что ты решил проспать до следующей жизни. Дэйн, ему нельзя напрягаться.

— А я и не напрягал, — смешливо ответил эльф.

Я закрыл глаза и откинулся на подушки, которые заботливо поправила Мира. Значит, все в порядке… Мама не пострадала, слава Небу. Даже короткий разговор отнял у меня силы. Я снова посмотрел на Тессу, и она чуть пошевелилась.

— Кассель?.. — прошептала, еще не проснувшись.

— Я здесь, — сказал я. — Спи.

Она снова затихла, а я гладил ее волосы и думал, что ради этого стоило выжить.

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Разговор после ранения — вещь непростая. Вы оба пережили травму, и слова могут даваться тяжело. Но иногда достаточно просто быть рядом.

Я проснулась от того, что кто-то гладил меня по волосам, и это было так легко, почти невесомо и очень приятно. Этот некто перебирал пряди, скользя от виска к затылку, и сначала показалось, что это продолжение сна. Очень и очень хорошего сна после всего пережитого ужаса.

Но все-таки решила открыть глаза, что получилось далеко не с первого раза. Ощущения были такие, словно и не спала вовсе, просто моргнула.

Кассель лежал на подушках и смотрел на меня. Это его рука была на моих волосах.

— Проснулась, — сказал он хрипло.

Я резко выпрямилась, сердце забилось так быстро оглушительно громко, что пришлось переждать несколько секунд.

Трое суток. Трое суток я сидела у этой кровати, держала его за руку и молилась на лекарей и всем богам, каких знала.

— Ты очнулся, — я всхлипнула и не бросилась на шею, только чтобы не тревожит швы.

— Да куда я денусь. Лекари уже были, пока ты спала, все нормально, жить буду. Еще б Мира в меня не пихала свои горькие гадости…

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Лицо Касселя было бледным, под глазами залегли тени, чистая повязка нервировала просто своим наличием. И все равно этот чертов дракон улыбался даже в таком состоянии, и от этой улыбки мне хотелось смеяться и плакать одновременно. И ударить его…

Но ударить — это потом.

— Ты меня напугал. Очень.

— Ты меня тоже, Мур. Прости.

— И ты меня… Ты… спасал меня. Ты встал на колени перед ней, Кассель.

— Подумаешь, колени, — он пожал плечами и фыркнул. — Они у меня крепкие.

— Разве ты должен быть вставать на колени?..

— Пф. Перед тобой вот встану потом и кое-что… покажу, только тебе юбку придется подержать. Много раз встану, клянусь. Но чуть позже, Мур, ладно?